Обстоятельства речи

Но надеешься, чудак,

и как в детстве верится —

встанет на ребро пятак,

залетает мельница,

хлеб насущный будет днесь,

с жизнью не расстанешься,

а расстанешься – не весь,

чуточку останешься,

два цветочка принесёшь

к своему подножию,

скажешь: «Жаль, едрёна вошь,

больше не умножу я

славу русского пера

одою цикадовой».

Голос с неба: «Ни х..,

губу-то не раскатывай».

2016

«Всё было так, как не было тогда…»

Всё было так, как не было тогда.

Во сне судьба играла в непонятки,

не ведая смущенья и стыда,

как шулер в карты или дети в прятки.

Всё было то и всё-таки не то,

двоилось, расплывалось, тасовалось,

удерживало воду решето,

в снежинки солнце на стекле смерзалось.

И не понять, где правда, а где ложь,

где ты да и на самом деле ты ли,

зачем ты правду вдохновенно врёшь

и капли жмёшь из высохшей бутыли,

пока орут дурные петухи,

с насеста рухнув в полночь ненароком.

И вскакиваешь доложить грехи,

смиренно стоя перед божьим оком.

А он смеётся: «Ладно, пустяки,

хотя порыв хорош и не напрасен.

Не шмыгай носом и протри очки,

и посмотри, как мир вокруг прекрасен.

Прислушайся, как тихо спит она,

не разбуди, пусть спит, и выпьем что ли

за то, чтоб стороной прошла война

и чтоб земной не выдохнуться соли».

Мы выпили и растворился сон,

и он растаял в серебре рассвета.

В колоколах дремал неслышно звон

и во дворе «Разлуку» пело лето.

2016

«Шило меняя на мыло…»

Шило меняя на мыло,

чтоб из мешка не торчало,

господи, что это было,

спросишь, и что означало?

Он поглядит на уродца —

эка тебя всполошило.

Да ничего, улыбнётся,

мыло сменяешь на шило.

2016

адам

Ещё петухи не орут и капли росы

медленно зреют жемчугом в створках цветов.

Вечность ещё не заводит солнечные часы

и хомутов не знают тяжёлые шеи волов.

Что снится богу в ночь на шестой день?

То, что он натворил за прошлые пять?

Или седьмой, где мятой пахнет усталая лень

и в мягкой траве Эдема можно вдоволь поспать?

Или бормочет в страхе: «О, мой распятый сын!»,

просыпается, пьёт молоко из большого ковша,

проваливается в объятья кошмара топких трясин,

пока мошкара хлопочет, звёздочками шебурша.