Обстоятельства речи

2011

«Поэзия друзей таких несхожих…»

Ларисе Миллер и Надежде Мальцевой

Поэзия друзей таких несхожих,

такая разная, а всё-таки одна,

как стон души в каликах перехожих,

как мужество испить своё до дна.

С закушенной губы взлетает голос

туда, где точкой исчезает взгляд

и над мечом дрожит прозрачный волос,

и звёзды нам ещё благоволят.

Две книги, две судьбы, два откровенья,

два мира, две мольбы, молитвы две

сливаются в одном прикосновенье

к седой и невесомой синеве.

Две женщины, две боли, два прощенья,

два испытанья смертных на разрыв,

две памяти, две музы, два свеченья,

две нежности, двух родников разлив,

две тайны, две свечи и два причастья,

две тишины, два хора, два пути.

И это несказуемое счастье

из слов миры поэзии плести.

2012

«Напролёт, как навылет, навзлёт…»

Одна чаинка тонет, другая – всплывает…

Борис Херсонский

Напролёт, как навылет, навзлёт,

тьма прошила шуршание света.

Всё проходит и это пройдёт.

Всё пройдёт и останется это.

Ночь заварена крепко, как чай,

настоялась на тянущей боли,

так тяни по глотку и встречай

первый луч на кристаллике соли

этой самой земной, горевой,

не теряющей силы солёной.

Губ касается след плачевой,

тени бродят по стенке белёной,

дышит вечность в слепое окно,

петухи в сновиденьях летают

и чаинка ложится на дно,

а другая чаинка всплывает.

2012

«День, месяц, год истаивают тихо…»

…и незаметно я теряю время

и тихо набираю пустоту.

Сергей Петров

День, месяц, год истаивают тихо,

просохнет след – в ладонях пустота,

и памяти шалавая шутиха

шипит, и остывает суета,

и скоро дневи не достанет злобы,

и станешь намывать в поту её,

как золото, пусть никудышней пробы,

по крошке в оправдание своё,

и со стола в ладонь слова сметая —

не съесть, так покормить певучих птах —

услышишь, как смеётся запятая

над пустотой.

2012

«И как ни извлекай из тишины звучанье…»

Улитки наши узнают своих хозяев

Нина Горланова

И как ни извлекай из тишины звучанье,

как ни гоняй перо по целине листа,

как ни колдуй, а прорастёт молчанье

и осенит его безмолвно высота.

И дышит тишина, беззвучно с губ слетая,

и призраком строки струится молча свет

туда, где тихо спит улиты запятая,

а строчки нет и нет, и точки нет и нет.