Обстоятельства речи

Эта умора не всякому впору

и не любая нога к лапотку.

Гитик до чёрта умеет наука,

ей ли не ведать, ей ли не знать?

Но возникает в излучине звука

то, что язык не умеет сказать —

тёмное чувство, сияние света,

морок, проклятие и благодать,

тянет предчувствие, шепчет примета,

веришь, не веришь, а не унять

божьего страха, земного восторга,

смертной печали, живительных слёз.

Будет, что будет, и тут не до торга,

лишь позвонки обжигает мороз.

Сбудется, нет ли, посмотрим, увидим —

в яблочко, в сердце, взлёт или влёт.

Стонет Сизиф и бормочет Овидий.

Жизнь откуражится. Cмерть отпоёт.

2017

александру радковскому

1.

О песня, о её сестра

бузиновая дудка.

Александр Радковский

Хлестало время по лицу,

стынь весело крепчала.

Мы по Садовому кольцу

с конца и до начала,

потом с начала до конца

от винной и до винной

два дурковатых мудреца

бредём дорогой длинной

и сочиняем новый Рим,

где правят сны и музы,

и говорим, и говорим…

Слова ложатся в лузы,

под шагом чавкает грязца,

неслышно время длится,

витает запах чабреца

и вдохновенны лица.

Свинья не съела, бог не спас.

И радостно, и жутко.

И тянет песенку о нас

бузиновая дудка.

2.

Да, душе не много надо —

только свет и два крыла…

Александр Радковский

Время стрелкою по кругу,

белкой в вечном колесе

разгоняет ночи т?гу,

отражается в росе.

Тишина прошелестела,

к тишине другой спеша.

На усталый голос тела

откликается душа.

Говорит, не спи, не надо,

говорит, побудь со мной.

мне с тобою нету слада,

мой болванчик заводной,

Говорит, ну где же ключик,

ищет в тёмных небесах

и вставляет хрупкий лучик

в блеска щёлочку в глазах.

Говорит, ну что, полегче?

Говорит, поспи, я здесь,

засыпай… и в небо шепчет

хлеб насущный даждь нам днесь

Посидит ещё немножко,

улыбнётся и взгрустнёт,

а потом, прикрыв окошко,

в уголочке прикорнёт.

3.

Телу хватает и чёрствого хлеба

Но что прикажете делать с душой?

Александр Радковский

Падают в вечность минуты,

в зеркале белая прядь.

Сыты, одеты, обуты —

что же ещё горевать?

Чертят ночами кометы

свой непонятный чертёж.

Сыты, обуты, одеты —

что ж нам ещё невтерпёж?

Что ж мы в разнос и на вынос

душу, что в теле еси?

Господи, благослови нас,

благослови и спаси.