Осенний карнавал смерти – 2

Когда же созревание заканчивается, «скунс» прогрызает живот покойницы и вылезает наружу. Они научились маскироваться под людей, и их практически не отличить от нас…

Сладкосолев насторожился. Ему показалось, что из Вариной могилы донёсся какой-то шум. Он посветил туда фонариком и…

И глазам своим не поверил.

– Господин Шульц, – сдавленно шепчет, – глядите…

А господин Шульц уже и так глядит.

– Да-а… – тянет.

Дело в том, что в размер Вариной могилы зияет – дыра. А в этой дыре, далеко внизу, земля виднеется.

Ощущение такое, будто с громадной высоты смотришь. Как с самолёта. И по всей неведомой поверхности, насколько глаз хватает, костры горят. Костры, костры, костры… миллионы костров… Чёрный дым клочьями к небу поднимается (где Егор с господином Шульцем). А вместе с дымом летят человеческие вопли, вскрики, всхлипы… Прямо-таки один сплошной стон несётся из могилы. И с такой болью… с такой болью…

Стоят Сладкосолев с господином Шульцем, пошевелиться не могут. Оторопь взяла. А из-за ближайшего креста скунс появился.

Уже заметно подросший, и уже в каком-то рванье и кирзовых сапогах. Подкрался он тихонечко и господина Шульца в могилу ногой столкнул. А затем, той же ногой, столкнул в могилу и Егора.

5

Очнулся Сладкосолев в подземелье. Тусклые лампочки по стенам горят; вода в отдалении капает: кап-кап, кап-кап… гулко так звук разносится. Рядом господин Шульц сидит. Живой и невредимый.

– Господин Шульц, – спрашивает Егор, – это где же мы с вами находимся? В Аду, что ли?

– Не думаю, – подумав, отвечает господин Шульц.

– Может, это тогда тот самый подземный ход, который Пётр Ильич к своей француженке велел прорыть? – предполагает Сладкосолев.

– Не похоже, – говорит господин Шульц. – Больно уж широкий проход, прямо как тоннель метро.

– Как же мы тут очутились? – чешет затылок Егор.

– Чёрт его знает, – чешет и господин Шульц свою подпалину. – Но надо, по-моему, отсюда выбираться поскорее.

С этими словами он встал и быстро пошёл по извилистому подземному ходу.

Сладкосолев, конечно, следом.

– И чего это с нами приключилось? – продолжает недоумевать Егор по дороге. – А, господин Шульц?

– Понятия не имею.

– А мы Ад что ли видели?

– Вряд ли, – качает головой господин Шульц. – Скорее всего, это была обычная галлюцинация, вызванная психоэнергетикой, исходящей от вашей мёртвой жены. Точнее, от фантома. Я слыхал о таких штучках.

– Но тогда… – начал было Сладкосолев и осёкся.