Проделки шиншиллы Чильяна. Сборник рассказов

Тот гость, который самый крупный, решил найти себе стул, а стул он ведь, аки голубь. Если ты не обращаешь на него внимания, он незаметно подкрадывается, а если захочешь его поймать, он найдёт место, где спрятаться. Ну и сел мимо. Слава Богу, не на меня.

Хозяйка разнервничалась, азов жизни не знает. Проблемы, они как собаки, нападают на тех, кто их боится. В общем, того, который мимо стула сел, на диван водрузили, даму на шпильках на стул посадили, а хозяин взялся веником пыль по углам гонять. Длилось это представление с полчаса примерно.

Я даже поговорку придумал: «Шиншиллы серы, а девки – красны». И как объяснить моей хозяюшке, что её ясный ум среди её глупцов-друзей подобен клизме среди приборов для приготовления пищи.

Встала она на четвереньки, растопырила свои пальцы-клешни и пошла на меня раком. Ой-й-й… не могу. Я подпустил её поближе и по её же спине перепрыгнул на её же пятки – не всё мухе варенье. Короче, вся эта беготня ни к чему не привела. Мне уже и бегать-то от них надоело.

Я устал и сам упрыгал на лоджию.

Хозяйка, как это заметила, так сразу дверь и захлопнула. Наивная. В следующий же перекур её гостей я опять прорвался в комнату, но на этот раз разъяренный хозяин успел меня перехватить. А потом меня посадили в клетку, зато какой шикарный вечер. Именины сердца.

Покушение

Только сейчас, оттирая шерсть у себя на брюшке от холодной воды, Чильян понял – на него было совершено покушение. Страшное, неожиданное и отвратительное по своей сути.

Он пребывал в посттравматическом шоке и ничего не мог объяснить. Чильян нервно затрясся. Вот он наиболее важный симптом, дающий право говорить о присутствии посттравматического стресса. В его памяти внезапно всплыла сегодняшняя жуткая, безобразная сцена, связанная с травмирующим событием.

Днём он крепко спит. Вот и в этот раз досматривал очередной сон. И каким сладостным он был!

«Он прыгал по лоджии, залез в боковой шкаф, и там, среди книг увидел её. Блестящие бусины глаз, нежная бархатная шерстка, розовые ушки… мечта поэта! Милое лукавство оживляло её прекрасные чёрные глаза с миндалевидным разрезом, осенённые длинными ресницами и блестевшие влажным блеском.

Жизнь и молодость выставляли напоказ свои сокровища. Сидел и боялся спугнуть красоту…»

Хозяйка решила помыть клетку и осторожно, как ей самой казалось, отщёлкнула поддон с древесным наполнителем. Стала аккуратно снимать верхнюю часть клетки со спящим на полке питомцем.