Дерево Иуды. Реальная история

Психологически он не был готов к плотской любви. А впоследствии он, человек больше дела, чем рассуждения, и вовсе поставил крест на любовных отношениях. И однажды, разговаривая в нервном запале сам с собой, с горечью воскликнул: «Господи, я не могу позволить себе даже того, что могут позволить себе тараканы!». Это был вопль ярости, но не смирения!

В вагоне трясло. От ломки и холода мысли путались. Отчётливо думалось и мечталось только об одном – поскорее добраться до Москвы и найти там лекарство.

Раздражение Андрея было велико ещё и потому, что в кармане у него лежала толстая пачка денег, а наркотики купить было негде. Вероятно, примерно так выглядят мытарства души по выходу из тела. Волков был опять в плену этого замкнутого пространства. Ближе к полудню он предпринял попытку согреться вином в вагоне-ресторане, но ничего, кроме приступов тошноты и ещё большего ужаса перед надвинувшейся вплотную ломкой, это не принесло.

6

В Москве было морозно, сухо и солнечно – полная противоположность прибалтийской погоде.

Андрей медленно вышел из поезда и, неуверенно ступая по перрону, направился в здание вокзала. Вид у молодого человека был очень больной, будто его только что вынули из палаты для умирающих. Он ещё больше пожелтел, осунулся, под глазами отчётливо проступили тёмные круги-подпалины. Взгляд выражал какое-то тупое безразличие ко всему. Любопытно, что перед конечной остановкой поезда в тамбуре, куда Андрей выходил курить, к нему присоединился какой-то незнакомый стриженный наголо мужчина с красноречивыми татуировками на пальцах и, приняв Волкова явно за своего, ласково назвал его «братишкой» и поинтересовался, из какого лагеря он возвращается. Диалог Андрей пресёк сразу коротким и внушительным молчаливым взглядом. Вопросов больше не последовало. Судя по всему, внешность Андрея в эти минуты была такова, что ни на какой другой разговор не вдохновляла…

Выйдя из поезда, уже через минуту молодой человек почувствовал, что ступил на землю столицы.

Для того чтобы пройти в зал ожидания, требовалось заплатить какому-то человеку в форме. Камуфляж «мытаря-мздоимца» был размыт так, что понять было невозможно, к какому ведомству он принадлежит. Это не был милиционер, охранник, работник железнодорожного вокзала. Однако у этого «страшилы» на поясе портупеи висела кобура, и кто знает, что в этой кобуре могло прятаться… Туалеты внутри вокзала были платными.