Свет времени (сборник)

Хлеб от зайцев – это прекрасно,

Только маме мы – ни гу-гу.

А потом я вырос и понял

(И как будто родился вновь) —

Что не заячий хлеб тревожил,

А отца моего любовь.

Цветы

Семейные люди, отставьте заботы,

Красивая женщина, слёзы утри,

Мужчина, уставший после работы,

Давайте присядем, поговорим.

Вы помните юность, живыми цветами,

До вскрика наполнившими тишину:

Запахом чуда и теми глазами,

Которые славили вашу жену.

Не надо таиться, память не стынет.

Да там уж деревья, где были кусты,

И в вазе теперь с небесною синью

Спокойно живут неживые цветы.

Зачем их храните? Дешевле… не вянут?!

А муж не такой, не такая жена,

Дети и те нелюбимыми стали,

А с вами ведь тоже дружила весна.

Были вы – бедные, всё же – богатые,

Любившие люди – факиры и феи,

Ссоры смешные и непонятные

Воспринимали, как гибель Помпеи.

Где это всё, почему же, как ящерица,

Холодны и мерзки милые рты?!

Не знает никто, ведь в вазе не старятся

Из мёртвой бумаги живые цветы.

«Так необычного хотелось…»

Так необычного хотелось,

Всё ж было шарпано, оплёвано…

Но март по капельке, несмело,

Уже зеркальность льда проклёвывал.

Он утверждал свою возможность,

И невозможность утверждал,

И всё, что сковывала ложность,

Освобождал, освобождал.

И тот, кто необычным бредил,

Вдруг томик пёстрый отложил,

С рассказами, в которых Бредбери

Необычайностью – душил.

Открыл окно, чтоб освежиться,

Он испугался в первый раз —

Необычайное приснится

И сделает заикой вас.

А март по капле, осторожно,

Свою возможность утверждал,

И всё, что сковывала ложность,

Освобождал, освобождал.

«На танцы бегают мальчишки…»

На танцы бегают мальчишки,

За них тревожусь от души,

Они, как новенькие книжки,

Не знаешь только – хороши ль?!

Они ещё проходят классы,

Девчонок запросто меняют

Не потому, что ловеласы,

Они себя в них проверяют.

И этим кое-кто гордится,

Я по себе всё это знаю,

Но только это – не годится,

Девчонки тоже проверяют…

1958

«Из чего же девчонки сделаны…»

Из чего же девчонки сделаны?

Видно, этого не пойму,

Видно, это понять не велено

И не сказано – почему?..

Может, ими мы ошаманены?

Присмотритесь, как странно одеты.