Свет времени (сборник)

Ручьи бегут, и удивительно,

Что постовой вниз головой

Из лужи смотрит подозрительно.

А я шагаю взад-вперёд,

Как Гулливер, по облакам,

Как будто по материкам —

Моря одолеваю вброд.

А день шумит, а день трепещет,

И солнце радостное блещет.

Ликуют птицы: тинь-тинь-тинь —

Повсюду торжествует синь.

И только образ постового

Не жаждет неба голубого.

Не потому, что цвет пугает —

Он ничего не понимает.

А между тем ему б крутнуться,

Ногами вверх перевернуться,

На голове бы постоять —

И синь небесную понять.

«Он был всегда большим медведем…»

Он был всегда большим медведем,

Какого трудно одолеть,

И если в челюсть он заедет —

Спокойно можно помереть.

И вот влюбился – не понять,

В такую хрупкую – кажись,

Какую просто не обнять,

Без страха за её же жизнь.

А он тем более боялся,

За нею целый год ходил,

Потом, поссорившись, расстался,

Ну, и, как водится, запил.

И я об этом бы ни слова…

Но все девчонки (весь наш дом),

Его такого – сверхбольшого

По-за глаза зовут телком.

Казус

Довольно жизненный казус —

Стипендию задержали.

Студенты многие сразу

Завтракать перестали.

В столовую, будто старуху,

Злую бирючку, вселили,

Не стало в ней бодрости духа,

Что так её веселили.

Сижу над котлетой с подливой,

Житейской горжусь победою,

Сижу над котлетой счастливый —

По-джентельменски обедаю.

Но вдруг за соседним столиком

Девичьи взгляды встречаю.

Там за о… бедным столиком

Хлеб запивали чаем.

Девчонки спешили заметно.

Я понимал каждый взгляд,

Им в первый раз неудобно,

Что так они мало едят.

С мыслями о стипендии

Сижу над классной котлетой,

Её я купил на последние…

Но как им сказать об этом?!

Арбуз

Бока чемоданов ободраны,

Мы в комнате пустой лежим,

Скелеты коек режут рёбра нам

Рёбрами своих пружин.

Зрачок магнитофона смотрит

С проникновенностью удава,

И слышно, как с гитарой бродит

Оригинальный Окуджава.

Мы все лежим и вслух мечтаем,

Карман наш общий уже пуст.

Мы на последние – решаем

Купить полбулки и арбуз.

Арбуз, как глобус, но в руках

Трещат его меридианы,

И гаснет пламя на зубах,

Скрипят под нами чемоданы.

Мы все едим так увлечённо,

Мы все вздыхаем облегчённо.

Мы не наелись, но мы ели,

Нам мягче кажутся постели.