Свет времени (сборник)

Мне страшно, страшно! Но страшнее рокот

Грядущего – кто я и что тогда,

Когда в мой кабинет ворвётся робот

И вскроет вены моего труда?

«Кого винить? Кого мне упрекать…»

Кого винить? Кого мне упрекать,

Что жизнь моя сера, как половик?

Мне б надо оборвать её, пока

Всего на четверть века к ней привык.

Ведь с каждым годом будет всё трудней.

Привычка быть – она не даст уйти,

Она солжёт, что цепь прожитых дней —

Ещё не жизнь, что жизнь вся впереди.

И я не возражу ей, и не вы —

Она сильна.

Но человек сгорает с головы,

Как самая простая спичка.

И стоит ли себя мне утешать,

Что всё ещё, как старость, впереди —

Если сегодня трудно мне дышать,

Дожившему до двадцати пяти?!

Слово о нетипичных

Наверно, что-нибудь про Русь

Я напишу, когда напьюсь.

Когда не надо будет думать

Типичен я иль мой сосед,

Что по ночам ворует свет.

Причём не то чтоб жажда кражи

Была в крови – ну хоть убей!

А просто он – электрик Саша!

И счётчик всё-таки глупей.

И про соседку бабку Лору,

Что потеряла документ

И ныне ходит к прокурору,

Как нетипичный элемент.

Ах, бабка думала без бед

На пенсии пожить в усладу,

Но не выходит, ищет правду,

А силы нет – и правды нет.

И зря в обиде свой укор

Она возводит на ЦеКа,

Ей нетипичный прокурор

Попался лишь наверняка.

И о Ефимке я осмелюсь —

Он по субботам в стельку пьёт

И после целую неделю

На хлеб чекушечки сдаёт.

Да мало ль их, что денно, нощно

И пашут, мелют и куют,

И после смены – сверхурочно —

План производственный дают.

Они, возможно, нетипичны,

И в эти рамки не берусь

Я их вгонять, но неприлично

Без них показывать нам Русь.

…Но стих ещё не явлен миру.

Ещё не начата строка.

Зато, как огненную лиру,

Уже в руке держу бокал.

«Мои мучителЯ – они правы…»

Мои мучителЯ – они правы,

Снимаю шляпу, кланяюсь, заметьте.

Владивосток – прошедшее столетье

Для всех, кто прибывает из Москвы.

А мы здесь пребываем во палатах,

Где никого ничем не удивишь.

Один поэт уже воспел когда-то

Уют больницы, не попав в Париж.

Я помню, как зачитывался им,

Как поразил слепец с лицом радара,

Что вечно ждал из темноты удара,

Словно поэт, с открытием своим.

А ныне: сопок жёлтый полукруг,

Асфальт и «Волга» лёгкой синевы.

Андрей Петрович, может, это Вы

Спешите в Академию наук.