Олигофрен

Я даже расплакалась, когда начали на меня напирать, и закатила опять истерику:

– Он противный, у него руки потные…

Мама, кажется, поняла о ком и о чем я, и разрешила мне больше не ходить. И мечта моя научиться играть на пианино так и осталось мечтой. А Кайрат до конца доучился и вместе с аттестатом о среднем образовании получил и свидетельство об окончании музыкальной школы по классу баяна. Но восторга он, пожалуй, от этого тоже не испытывал.

Когда мы учились в девятом классе, у нас в школе появился новый учитель истории.

У него была красивая жена, русская, москвичка. Она в нашей школе открыла кружок «политинформации». Я захотела в этот кружок записаться. Не знаю, что мною двигало в тот момент. Помню только, что мне очень нравилась эта москвичка, Надежда Васильевна. Она была не только красива, она была, как мне тогда казалось, необыкновенна, какая-то особенная, она не была ни на кого похожа. На первом уроке она представилась, сказала, что только что закончила МГУ, философский факультет. Все ее занятия были очень занимательны. Она нам читала лекции, учила нас конспектировать. Говорила, что нам это пригодится в студенчестве. Она нам много рассказывала о философах, о философии в целом. Мы ее буквально заслушивались, так она интересно рассказывала. Босоногий, не признающий никакие сандалии, Сократ просто поразил мое детское воображение. Я влюбилась в него и в занятия философии. Теперь я «заболела» философией. И у меня появилась очередная мечта – поступить в МГУ, и именно на философский факультет. А мне стоит только захотеть, загореться, я все сделаю для осуществления своей мечты. Мне тогда так казалось. С помощью Надежды Васильевны я по почте записалась на платные заочные подготовительные курсы МГУ. Мне по почте присылали учебный материал: учебники, контрольные работы, темы сочинений. И таким образом я два года готовилась к поступлению в желаемый вуз, на желаемый факультет. К окончанию школы перед моими родителями стояла дилемма, как отговорить меня от этой, как они считали, моей очередной прихоти. С Кайратом не было проблем. У него не было каких-либо особых предпочтений в выборе профессии. Он был готов поступить в любой вуз, куда только родители смогли бы его устроить. А со мной…

Миша

Дядя Коля у нас больше не работал. Он стал часто болеть, подолгу лежал в больнице, а потом совсем перестал ходить на работу. Говорили, что он ушел на пенсию. Вместо него в мастерской никто не работал, и мне некуда было больше ходить.