Гиперболоид инженера Еремеева

Через час пешей прогулки добрался бывший разведчик до своего жилья. В жилищной конторе проверили документы, содрали печать с двери комнаты, пожелали всего хорошего и исчезли.

Так началась мирная жизнь Саши Еремеева, героя войны, собранного буквально по кусочкам в госпитале, двадцать два раза ходившего за линию фронта, коему от роду было всего двадцать четыре года. За то время, что Саша воевал, соседи сменились, лица все были незнакомые, кроме деда из дальней комнаты. Да и тот не сразу узнал в появившемся на пороге квартиры прихрамывающем капитане Красной армии сорванца Сашку, которому когда-то грозился оборвать уши за его выходки.

А как узнал, прослезился, кинулся обниматься:

– Сашка, живой, стервец! Живой, вернулся!

– Вернулся, дед Матвей, видишь, сшили меня из кусочков да и списали вчистую.

– Ну хорошо! Главное, жив, а остальное приложится.

– Слушай, дед, а где мои отец с матерью?

– Так уехали они ещё в сорок первом куда-то на восток. С той поры ни слуху ни духу. А я им говорил, даже стучал по столу, говорил, что его здесь не будет! И видишь, так и получилось!

– Так откуда же ты, дед Матвей, знал, что его здесь не будет, а? Кто это тебе сказал?

– Знал, Сашка, знал, что-то мне подсказывало, что не может того быть, чтоб мы столицу ему отдали.

И потом, товарищ Сталин же никуда не уехал, – значит, и гадины этой фашистской здесь быть не могло.

– Да, дед Матвей, ты прям провидец! Уехали мои, значит, а куда – неизвестно.

– Сашка, ты потом поисками займёшься, а сейчас пойдём, ко мне пойдём, у меня на такой торжественный случай припасы имеются.

Вот и дождался я такого случая. Пошли, Сашка!

Примерно с месяц отдыхал Еремеев, наслаждался мирной жизнью, радовался, что нет вокруг войны, бродил по московским улицам да прикладывался вместе с дедом Матвеем по вечерам к бутылке. Но однажды сказал себе: «Стоп! Хватит, скоро зима, надо бы приобрести себе что-нибудь более интересное, чем надоевшая за годы службы шинель, да и за ум взяться пора, а то ведь можно и отъявленным алкашом стать».

Потому устроился Александр Маркович на ближайший завод станочником-сверловщиком. Больших знаний от него эта должность не требовала, аккуратность лишь нужна, да вот только иногда ломило раненую ногу от восьмичасового стояния за станком. А так жить можно! Как представитель рабочего класса, получил он увеличенные нормы продовольствия по карточкам, ещё и зарплата, да и мечта сбылась: купил он наконец себе пальто, шляпу и красивые ботинки.