Агентство частного сыска

Кто-то больно пихнул локтем в бок, и Рита ахнула.

– Подавай тару! – парень держал наготове бутылку шампанского.

Рита отмахнулась.

– Давай, чего ты куксишься?

Рита протянула бокал и продолжала наблюдать за парочкой на кресле.

– Тебя как звать-то? – не унимался парень.

– Рита.

– Как?

– Рита.

– Маргарет, значит? Марго?

Чтобы не спорить, Рита кивнула.

– Ну а я Джеспер, – дыхнул парами алкоголя парень. – Ты здесь одна?

Рита отрицательно помотала головой и указала в сторону барной стойки, где Каллен вел разговор уже с другим молодым человеком.

Она мысленно послала другу пинка. Привел ее в какой-то притон и бросил на произвол судьбы. Ох, и влетит ему!

Джеспер времени не терял. Он закинул руку на плечи Риты. Девушка еле сдержалась, чтобы не треснуть наглеца под дых, а потом и между ног. Тот все что-то говорил и говорил, а Рита наблюдала за парочкой в кресле.

– … а я ему и говорю – на кой черт сдались эти татуировки? А он мне – это знак нашей банды.

Рита посмотрела на парня, как на комара, который не дает покоя уже битый час.

– Какие татуировки?

Джеспер оттянул воротник, на шее красовалась черная клякса. Рита присмотрелась – это был знак трефовой масти.

– О, как Трефовый Валет что ли?

Парень растянулся в довольной улыбке и отпил шампанского из бутылки.

– Я и есть Трефовый Валет.

– Да брось заливать.

– Нет, правда, – не унимался Джеспер. – Все мы: Остин, Пеппер, Уоллес, Эдгар, Вольдемар и я – банда Трефового Валета.

Писаки думают, это один человек, а нас – шестеро. Поэтому нас никогда не поймают эти тупицы из Скотланд-Ярда. Они уже составили предполагаемый портрет преступника, определили почерк преступлений и гадают, где будет следующий налет. Они потратили на это месяц! А мы придумали за один вечер – что можно и нельзя при налетах, ну и как заметать следы. Идея оставлять карту моя.

Джеспер вытянулся и погладил себя по животу. Рита захлопала глазами как школьница.

– Здорово у вас получается.

А зачем вам это? Не ради денег же.

– И ради них, но деньги для нас – не главное. Мы – символ свободы.

– Свободы?

– Ага. Ну знаешь, свободы от родительских запретов, морали и правил высокого общества, – Джеспер тараторил, размахивая бутылкой.

Рита увидела в нем не двадцатилетнего парня, а мальчишку, у которого едва пробился первый пушок под носом, а уже мнит себя взрослым. Мальчишку, который бежит от ответственности.