Алиса в стране пиратов

Алиса места себе не находила. Лекарь, похоже, уловил ее состояние и велел ей собрать грязные тряпки. Они вместе отнесли инструменты и ворох тряпок. А когда вернулись, парню уже закрывали веки. На вид ему не больше двадцати пяти. Если бы не куцая борода, казался бы еще моложе.

– Прости нас, брат, – сказал Роллон.

Остальные хранили молчание.

***

Пока Алиса отмывала дрожащие руки, тело погибшего заворачивали в кусок парусины. Алиса старалась не смотреть, но почему-то подступили слезы и тошнота. Прошло чуть больше суток, как она здесь в чужом веке, в чужих водах, на чужом корабле, с чужими людьми, которые с каждым часом становились ей ближе.

Да и как можно безразлично относиться к смерти человека, пусть и пирата, когда это происходит у тебя на глазах? Не быть Алисе медиком.

Когда все собрались на палубе, чтобы попрощаться с погибшим, солнце по-прежнему жарило, хоть и до заката оставалось недолго. Кто-то прочел короткую речь и «Отче наш». Трое мужчин подняли тело, и оно плавно скатилось с доски за борт.

Стали расходиться по местам (работу по кораблю никто не отменял) или в трюм. Алиса не знала, куда ей податься, кроме как на камбуз. Вроде бы ужин скоро, возможно он станет поминальным.

По толпе пронеслось волнение. Блеснула знакомая плешка, и на середину палубы вышел Джейсон в окружении дюжины моряков. Таращился он ядовитыми глазами. Губы распухли. Грязные сапоги стоптаны – в пору только выбросить. В руках сжимал небольшой темно-зеленый мешочек.

– Братья! – обратился он к команде.

 – Пора посмотреть правде в глаза!

Пираты застыли. Капитан развернулся и посмотрел на Джейсона, будто лев на добычу. Тот же все больше распалялся. Крутился на месте, заглядывая каждому в глаза.

– Сколько крови мы пролили? Сколько братьев потеряли? – сказал он. – Сегодня мы попрощались с мистером Виннетом. Хороший был парень. А ведь ему через неделю исполнился бы двадцать один год. Но он не дожил.

– Джейсон, не трави душу! – крикнули из толпы.

– А на прошлой неделе мы потеряли Стейна и Грига, – проигнорировал возражения Джейсон.

 – За два месяца, проведенных в море, мы лишь четырежды спускались на берег. Лишь трижды по-настоящему радовались добыче, которую толком не познали. Ведь оплаты за нее мы получили в виде жалких пары дюжин пиастров.

Джейсон поднял палец и выдержал театральную паузу.

– И ни разу, заметьте, – добавил он, – ни разу не сорвали куш, который так был обещан нашим капитаном.

Гримм молчал.