Перед рассветом. Книга-сборник непридуманных историй

Немного посомневавшись (все же многое незнакомо и очень тревожно иметь дело с наличными деньгами в разных видах валют, кассовым аппаратом, инкассацией…) Но местный бухгалтер убедила меня, что будет помогать, и я согласилась.

Было трудно, было страшно, были ошибки, которые исправить можно было только через пару месяцев, но зато была шикарная зарплата и проценты от продаж! Как же они радовали душу!

Но через какое-то время кандидатуру администратора с профильным образованием и опытом работы в торговле все же нашли, и я обучала ее тонкостям ведения дел.

«А что же я? А что дальше со мной?» —встал вопрос, которого я уже начала бояться: ведь уже привыкла к этой среде, к коллективу, менять что-то не хотелось.

Я знала, что со мной будет этот непростой разговор. Приятно было видеть, что на беседу со мной приехали оба «генерала»: и арт-директор и генеральный.

Разговор строился интересно: «Н.Е., мы видим, что в последнее время Вы как-то потускнели, нет прежнего блеска в глазах, нет интересных идей, мы очень благодарны Вам, что помогли—закрыли позицию администратора в это непростое время, но по всему видно, что это – не Ваше.

До чего изысканная речь… Я наслаждалась, слушая ее, но за красивыми словами благодарности стояла темная туча неизвестности.

У меня все оборвалось внутри, я уже нарисовала жуткую картину моего грустного будущего. Не удержалась и задала вопрос: «А что же будет со мной?»

На что гендиректор радостно и уверенно сообщил: «Ну, это Вы можете даже не переживать: Вы остаетесь в компании, более того, мы забираем Вас в главный офис!» На мой вопрос: «А в качестве кого?» он ответил: «Да там полно работы! Хотя бы наведете порядок в дизайнстудии, как мастерски сделали это здесь».

Итак, из салона детских французских интерьеров на Таганке, я перехожу в главный офис дизайнстудии на Преображенке. А студия эта далеко не простая… в свое время получили право делать проект загородной резиденции Огарево президенту Путину! Разумеется, на тот период студия находилась в режиме строгой секретности и купалась в деньгах, и потом еще несколько лет шли проекты «по рекомендации».

Однако всему приходит конец, так и здесь: постепенно проектов становилось все меньше и пришлось думать о создании какого-то нового направления, которым и стала студия французских детских интерьеров.