Отдел особых поручений

Кто-то из принципа, кто-то из страха перемен, а кто-то просто не видел смысла жить в новом городе, потеряв тех, кто и создавал этот смысл. Их называют патриотами.

Миссис Коллинз чудом спаслась от пожара, бушевавшего четверо суток. Говорят, во время эвакуации она встретила будущего супруга и мэра Нового Лондона. Мэтью Коллинз участвовал в разборе завалов и спасении пострадавших. Спасти, разумеется, удалось не всех. Среди погибших и пропавших без вести числились сын и муж тогда еще миссис Берджес. Так, за один день эта женщина стала вдовой и бездетной матерью.

С тех пор у нее мания преследования, будто бы ее одолевает призрак сына. Она все реже бывает на людях, все меньше доверяет прислуге. Является частым визитером кружков спиритуалистов. Пускает в дом гадалок, экстрасенсов всех мастей. Совместных детей с мэром они так и не нажили. Собственно и брак на этой почве затрещал по швам.

Но вот загадка – никто из знакомых Терезы Коллинз слыхом не слыхивал ни о каком сыне. В глаза его не видел.

Это породило волну слухов, что Тереза не в себе. И что ее брак был по расчету. Кто как не мэр может ускорить поиски пропавшего пасынка? Было бы кого искать… Так ее за глаза кличут Полоумная Тереза.

Фрост отмахнулся, и буркнул, что не нам судить.

– Весь губернаторский квартал переполошили, но велели держать язык за зубами, – дополнил он.

– Ага, закрыть рты жителям полусотне элитных домов? – брякнул Каллен и закатил глаза.

– Дело не в этом, – подхватил Дуглас. – А в том, зачем такая секретность? Если бы это оказалась глупая шутка, посудачили бы и забыли.

Но наш случай не похож на шутку. Метки патриотов давно не появлялись.

– Именно, – повторил подполковник. – Поэтому десяток агентов уже слоняются по Старому Лондону. К вечеру будут первые доклады – обсудим сразу же. Вам всем задание – напрячь мозги, держать ухо востро. А вам, младший капрал Эткинс, держать со мной связь. Как что-то выясните о механизме, сообщить мне.

– Есть, – отчеканила Клэр и кивнула.

– Как насчет того, чтобы переговорить с потерпевшей? – подал голос Дуглас.

– Не сейчас, сержант, – сказал Фрост. – Пока каждый угол в имении миссис Коллинз не обнюхают, разговаривать с потерпевшей запрещено.

Дуглас поиграл желваками, но спорить не стал. Он снова вытянулся как по струнке. Черты лица заострились – порезаться можно.

– И последнее, – добавил Фрост, – местные бумагомараки уже наслышаны, в чем дело. Слоняются по пятам, вынюхивают, падлюки.