Совесть вне памяти

Тяжелая машина, шарахнувшись в сторону, остановилась. Он вскинул автомат, ожидая, как проявит себя засада. Но стрельба не начиналась, лишь плач бабульки резал по нервам.

– Приехали родненькие, соколики ясные. Теперь не помрем. Дождались, милые. Сладкие вы наши. Выжили. Кровинушка наша… Не будут нас как собак теперь… Внучка не увидит…

БТР тронулась и, покачиваясь на колдобинах, помчалась вперед. Оставшаяся позади бабка, упав на колени и глотая редкие старческие слезы, крестила их вслед, шепча благодарственные молитвы.

Бронемашины въехали на центральную площадь перед широким двухэтажным домом с бордовыми полутораметровыми буквами на крыше: «Слава П С». То ли осыпались так, то ли инициалы чьи-то. Старлей с двумя автоматчиками направился в здание, а вокруг машин быстро выросла толпа.

– Прочь отсюда! Оккупанты! Убийцы!

Не меньше трех десятков дородных теток в темных платках и полсотни детишек старательно драли глотки, размахивая стандартными зелеными флагами.

– Прочь с нашей земли! Кровью умоетесь!

Шестым чувством, нутром, задницей, сбитой до синяков, он ощутил шевеление в чердачном окне высокого дома за пирамидальным тополем и, еще не успев понять в чем дело, рванул затвор автомата. Длинная, щедрая очередь загрохотала по броне у самых ног, фонтанируя веселым рикошетом. Шустро, как тараканы на свету, сгинули по щелям демонстранты. Он вскинул АКМ, дал несколько коротких очередей, упорно возвращая убегающий в сторону ствол к чердачному окну.

Внезапно, опалив щеку, над самым ухом заколотил крупнокалиберный пулемет башни. Черепица крыши разлетелась рыжим маревом.

Он спрыгнул на землю, пробежал десяток метров в сторону дома, но толпа теток уже сползалась из щелей обратно.

– В кого стреляете! В женщин, в детей! Варвары! Дикари! Убийцы!

Он понял, что к дому его не пропустят, развернулся к машинам и низ живота скрутило холодом – в считанных метрах от БТР, пригнувшись, сжимая в руках гранаты, бежали бородатые мужчины в полевой форме и тюбетейках.

Первым очнулся «Калашников», затрещал, содрогаясь в руках. Ближний из мужчин ткнулся головой в землю, другой вскинулся вверх, крутанулся вокруг своей оси, рухнул рядом. Остальные залегли, лихорадочно выдергивая оружие из-за спины. И в этот миг автомат затих, обвиснув безмолвным молчанием. Он выдернул магазин, швырнул в сторону, потянул из «лифчика» свежий, но мужчины уже окрасились красными огоньками.