Я, он, она и другие, или Почти детективная история, полная загадок, всеобщей любви и моей глупости

Словно почувствовав мой немой вопрос, Маня объяснила:

– За вещи не беспокойся, тут у нас спокойно. Не воруют. Да и воровать некому. Половина домов пока пустует, они выставлены на продажу. Хотя желающих поселиться в них достаточно.

В большой светлой гостиной, занимающей почти весь первый этаж, мы остановились. В глаза сразу же бросились огромные, во все стены окна с современными роллетами, камин в углу, закрытый прозрачной дверцей из огнеупорного стекла, несколько диванов, стоящих в разных концах помещения и образующих уютные зоны отдыха.

– Вот здесь мы чуть позже побалуемся кофейком с чем-нибудь покрепче. А теперь пойдем наверх, к тебе.

– Маня, – я опустилась на один из диванов, потому что ноги просто перестали слушаться. – Скажи мне, наконец, чей это дом, и какое отношение ты к нему имеешь? С криминалом я связываться не хочу, ты же знаешь, кем я работаю.

– Аленька, милая, не волнуйся. Я все объясню тебе позже. Времени у нас достаточно. Ты же не на два дня приехала, надеюсь. Все вполне законно.

Это мой дом. Правда, еще не совсем выплаченный. У меня кредит на пятнадцать лет. Но, возможно, выплачу раньше, если все будет хорошо. Давай, давай, приходи в себя. Я думала, что уж москвичку-то я ничем не удивлю.

– Боже, Манечка, я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, где и кем ты работаешь? Откуда, откуда все это? С тремя разводами за плечами и двумя детьми на груди? Чем ты занимаешься, в конце концов? Что за тайны мадридского двора? Торговля оружием, наркотики, контрабанда? Говори, или я умру, не вставая.

Маня рассмеялась:

– Ну, какая же ты настырная. Никакой тайны здесь нет. У меня небольшой бизнес в Карамазове. Я организовала там кулинарное производство. Сначала была просто маленькая кондитерская при санатории, потом она превратилась в цех, а теперь это небольшой комбинат. Вот так. И никакого оружия или наркотиков. Только сладкие булочки и пирожки. Я делаю то, что умею. И никаких секретов. Ты все поняла? Сможешь теперь подняться?

Сил сопротивляться не было.

В голове только пронесся образ, сложившийся у меня в ожидании подруги: толстая краснощекая Маня в марлевой косынке перед раскаленной печью. Как же далека была я от истинного положения дел… Мы поднялись на третий этаж.

– Полную экскурсию я проведу после завтрака, а сейчас только самое необходимое. Надо пользоваться тем, что пока мы одни. Гости отправились с утра за грибами, вернутся не раньше обеда. Мой на работе, будет поздно. Да он и не живет здесь еще.