КИЧЛАГ

Меркнут деньги, власть,

Чины, почеты, звания,

Не убить к свободе страсть,

Не удержать желание в здании.

Невольник прыгнул в воду

По примеру Монте Кристо,

Лапшу навешивал народу,

Творил писатель быстро.

Свел концы с концами,

Точки высветит Дюма,

Граф воюет с подлецами,

Прячет горе от ума.

Заскрипели резко тормоза,

Улетел красивый сон,

Арестант открыл глаза –

Опера творили шмон.

Решил идти в побег,

Зло кричал дубак,

В пачке папирос Казбек

Лежал заточенный наждак.

Гниет беглец в подвале,

Свернулся с вечера в клубок,

Долго бегал, но поймали,

Навылет прострелили бок.

Арестант опустился на шконарь,

Шмонали верхний ярус,

В сознании потухал фонарь,

Уплывал надолго парус.

ВЫПЬЕМ, БРАТВА!

Выпьем за встречу, братва!

Залечил на сердце зарубки,

Пусть будет хмельной голова,

Но трезвы и честны поступки.

За успех поднимем, братва,

Свободу замесим погуще,

Есть еще на земле острова,

Где раскинулись райские кущи.

За дружбу, братва, нальем.

В городах, поселках, селениях

Пусть зоны зарастут полыньем,

Будут одни поселения.

Выпьем, братва, за честь,

Неверия слышатся звуки,

Лучше в зону спокойно сесть,

Чем быть продажной сукой.

Выпьем, братва, за удачу,

За свою родную обитель,

Пусть всуе о нас не судачат,

С горя запьет обвинитель.

Выпьем, братва, за свободу,

Нет в мире сильнее жажды,

Дважды не входят в воду,

На свет не рождаются дважды.

На прощание выпьем, братва,

Видимся мы не часто,

Пусть будет хорошей молва,

Мы тоже к России причастны.

АМНИСТИЯ БЕРИИ

Привет, Лаврентий Павлович,

Беспокоит лагерная пыль,

Вертухай – колымский сыч,

Ворошит гулаговскую быль.

Помнит сдержанный восторг,

Была амнистия объявлена,

Опустел больничный морг,

Отпускали не только отъявленных.

Усатый преставился в бозе,

Расшатали здоровье годы,

Не видел Лаврентий угрозы,

Выпустил пар свободы.

Не права скороспелая критика,

И реакция очень нервная,

Уходила на волю политика,

Пятьдесят восемь, часть первая.

До пяти лет включительно

Закон судимость гасил,

Надежда остальным политикам,

Набраться терпения и сил.

Искупил Лаврентий вину,

Был он не раз жесток,

Разгрузил лагеря и тюрьму,

Хлынул на волю поток.