КИЧЛАГ

ДУБАК

Щелкает браслетами дубак,

Вертухай детально не простой,

В глазок подглядывать мастак,

Взгляд скользкий и пустой.

В глаза не смотрят дубаки,

Подстраховка от гипноза,

На скулах ходят желваки,

Если выжидательная поза.

На службе мало обязательств,

Свободным будь художником

При стечении обстоятельств

Можешь стать заложником.

Стучат частенько в тормоза,

Собирай бумажки, дворник,

Курьером станет за глаза,

Сунут в руки стольник.

В прошлом – надзиратель,

Сейчас – мутный контролер,

С дубинкою каратель

И купленный суфлер.

Дубак ведет по коридору,

Куда – не скажет никогда,

Давать медали впору

Отличнику тюремного труда.

Давит кнопки у дверей,

Открывают двери автоматы,

Запах гор, степей, морей

Несут неволи ароматы.

Непередаваем запах, дух, –

Здесь надо просто очутиться,

Привел на пастбище пастух,

Сейчас он отлучится.

Придется встать в стакан,

Снял дубак браслеты.

Какой готовит кум капкан?..

Ищу в карманах сигареты.

ХОЗЯИН

Вид усталый у полковника,

На лице крупинки пота,

Рушить кодекс уголовника –

Бесполезная работа.

Стоит российский триколор,

Доклад остался без ответа,

Неприятный будет разговор,

Хмур хозяин кабинета.

Вытирает пот платком,

Отодвигает кружку с чаем,

Полковник не был подлецом,

Про его открытость знаем.

«Говори подробно все, Петров,

Шлет сигналы нам Петровка –

Где роза правильных ветров,

Зачем нужна вам голодовка».

Сексоты, видно, цинканули

Или шустрые кумовки.

«Начальник, гайки затянули,

Устали от бешеной голтовки.

Бытует форменный садизм,

Промах мелочный – расплата,

Вот и взялись за марксизм,

Голодовка – оружие пролетариата».

Ведут войну с народом,

Не отменяют наступления,

Мы из социализма родом,

Там и корни преступления.

Полковник – плоть системы,

У подчиненных в уважении.

«Начальник, коснемся темы?

Спокойно будет в учреждении».

«Хорошо, коснемся темы!

Пришлите мне листовку –

Какие мучают проблемы.

И отмените голодовку».

СТАРЫЙ ВОР

Тихий хриплый голос,

Незаметная фигура,

Среди зэков – колосс,

Бельмо в глазу для МУРа.

Старый тертый вор,

Ни семьи, ни хаты,

Шагами мерил коридор,

Смотрел в окно пансионата.

Себе не делал скидку,

Не уходил от приговора,

Шел с братвой в отсидку,

В кармане – пачка «Беломора».

Не ругал открыто власть,

Не трогал всуе Бога.