Традиции & Авангард. №2 (14) 2023 г.

С виду ужасный, а кости сращивает надежно.

– Если бы еще эта железяка не причиняла людям столько боли! – в сердцах бросила Алёна. – А сколько осложнений вызывают спицы! Не дай бог, начнется серьезное загноение, – она внимательно осмотрела ногу Максима Андреевича, выставленную из-под одеяла, – тогда болванку снимут и закручивать винты по новой будут рядом, в здоровые участки тела. Неспроста кольца пропер-форированы. Сколько страданий людям! Доспехи с иголками! Терпите и не вякайте!

– Я сам не в восторге от этой конструкции, – согласился Артур.

 – Если винты начинают двигаться внутри мягких тканей, он стонет. Вот – ходунки. – Артур придвинул к кровати хлипкое с виду устройство. – Дядя пользуется ими редко. Судно стоит под кроватью.

– Он у вас вообще спокойный? – спросила Алёна, заметив, что Рита с подобострастием рассматривает пластмассовый горшок.

– Вполне, – заверил однокурсницу Артур.

Но Риту это не убедило. Она вдруг представила, каким гигантским ощипанным деревом нависнет над ней Максим Андреевич, если встанет с кровати.

А сколько звуков издаст его поврежденная фигура, когда сдвинется с места! «Франкенштейн», – чуть было не сорвалось с ее длинного языка. Указательным пальцем Рита поправила очки на влажной переносице и еще раз окинула сухого неподвижного пациента беспокойным взглядом.

Артур подошел к комоду и взял с наклонной пластмассовой подставки черно-белую фотографию, на которой волейболист застыл в высоком прыжке над сеткой, блокируя ладонями удар соперника.

– Дядя играл в волейбол.

Выступал за область, тренировал детей, потом возглавлял городскую федерацию. Иногда он просматривает фотоальбом, случается, комментирует прошлые матчи, так что не пугайтесь, когда раздастся что-нибудь вроде «Мяч в первую зону!» или «Играй, Володя!».

Услышав знакомые слова, Максим Андреевич зашевелился. Не таким уж беспомощным он был на самом деле, смекнула Рита, видно, дедок почувствовал, что к нему скоро подселят постороннего, потому слегка обиделся на Артура, напустил на себя горестный вид, мумифицировался.

«Утомил, похоже, племянника. Ничего, опустим на пол блокирующего, – набралась смелости Рита. – Не таких еще приводили в чувство».

Она прожгла тело Максима Андреевича беглым, шарящим взглядом, потом уставилась в его потухшие глаза и сказала:

– Что ж, попробуем поработать.

– Ой как здорово! – просиял Артур. – Максим Андреевич, знакомься! Это – Рита. Будет за тобой ухаживать. Человек она порядочный, проверенный.