Традиции & Авангард. №4 (15) 2022 г.

Живоцоевы сказочки

Здесь, ловясь на живца,

Любят в ласковых саночках

Привозить мертвеца.

Без труда получается

Антибог – только БОД.

Но и БОД отрицается,

Ибо папа – исход

Вымирания нации

Под ковидной волной.

Снова на демонстрации

Молодой Виктор Цой.

Наша мама – инерция.

А наш папа – КОВИД.

В этом русском Освенциме

Русский же геноцид.

И бредут по этапам все,

Эпатажно бранясь, –

Моя мама, эмпатия,

Не рожала б меня!

Наша мама – эмпатия.

Мама – спецоперация.

На советском плакате вы

Мертвецы в инсталляции.

Дарья Верясова

Дарья Верясова родилась в Норильске. Училась в Красноярском государственном университете на социально-правовом факультете и на факультете филологии и журналистики. Окончила Литературный институт.

Публиковалась в журналах «День и ночь», «Октябрь», «Волга», «Традиции & Авангард», альманахах «Новый Енисейский литератор», «Пятью пять», «Илья», газете «Заполярная правда»… В 2012 году принимала участие в ликвидации последствий наводнения в Крымске, в результате чего написала документальную повесть «Муляка».

В декабре 2013-го и феврале 2014-го ездила в Киев, а в 2017 году – в Донбасс, «для того чтобы собственными глазами увидеть и оценить происходящее».

В 2016 году стала лауреатом литературной премии фонда В. П. Астафьева в номинации «Проза» за повесть «Похмелье». С пьесой «Ближние» стала лауреатом конкурса драматургов «Евразия-2019» в Екатеринбурге.

Живет в Абакане.

Прощай, Лосик!

Рассказ времён пандемии

На Пасху святили куличи и яйца на улице. Неподалёку вертелся попрошайка, привычный глазу, как прихрамовые фонари, чьё существование помнишь, но описать при случае не сумеешь. Лена вообще не любила попрошаек: с одной стороны, думала, что надо быть доброй и давать копеечку, но с другой – знала людей, которым копеечка нужнее. И, решая эту моральную дилемму, она не смотрела нищим в лица, а быстренько прошмыгивала мимо в надежде, что они на неё тоже не станут смотреть.

Такая детская вера: закрыл глаза – и сам не видишь, и тебя не видно. Так и было, не смотрели, а на Пасху один попрошайка встал прямо возле лестницы, по которой спускались прихожане, и просил денежку. Лена быстро-быстро уходила в сторону калитки, а в спину ей неслось:

– Или булочку! Или яйцо!

И хотя пропитое лицо откровенно намекало на цель сбора средств, самой себе Лена казалась неприятной и жадной.