Юсупов. Последний из рода

Софья несколько раз проверила события в разных источниках, но нигде не значилось о пропавших молодых девушках или о «массовом захоронении» таковых, раз уж на то пошло. Как такое возможно?

Софья отчетливо помнила запах свежей крови. Она достала куртку, которая так и валялась в прихожей с того вечера. На ней остались темные пятна – наверняка от пальцев Князева. А вот это уже интересно.

Такой вещьдок нужно хранить как зеницу ока. Софья аккуратно сложила куртку в пакет с твердым намерением отнести в полицию. Пусть проверят отпечатки, состав крови.

А потом накатила новая волна отрезвления. И что она скажет? Что видела, как Фил Князев пил кровь девушек? Давайте начистоту. Вот прям как пил кровь, она не видела. Девушки были в этом клубе и в ВИП-комнате добровольно.

Но ведь тела! Софья отчетливо помнила тела. А они ведь чьи-то дочери, подруги, коллеги, племянницы. Да тут сотня ошалелых родственников должна закидать полицию заявлениями о пропаже. Это не сериал «Дневники вампира», где полгорода второстепенных персонажей покрошили в капусту, а жителям хоть бы что.

Софья принялась искать информацию о пропажах девушек, которые хотя бы на полсекунды проходили мимо клуба «KnяZz». Но ничего. Вот вообще ничего.

За полтора года со дня открытия в адрес клуба или его руководства не было подано ни одного заявления о пропаже человека, кота или столовой ложки. Боже, да в его адрес вообще ни одного плевка не значится. Так что либо клуб чист, и Софья страдает галлюцинациями, либо Князев отменно заметает следы.

В пару кликов Софья снова открыла фан-паблик Князева и долго всматривалась в мем, который уже не казался мемом. Слева фото Феликса Юсупова, справа – Князева. Как говорится, найди пять отличий.

***

– Простите, я не могу вас впустить, – с натянутой улыбкой сказала девушка на ресепшне. – У меня есть четкие указания. Вы должны заранее договориться о встрече или…

– Впустите ее.

По лестнице спускался Князев, на прощание пожимая руки важным дядечкам.

Все время, что они поднимались по лестнице, шагали мимо кабинета, а потом еще по лестнице, ведущей на крышу, так и не проронили ни слова.

По-осеннему холодный ветер трепал волосы, залезал за воротник. Софья поежилась. Князев закурил и оперся спиной о стену.

– То ли ты очень смелая, то ли очень глупая, – сказал он, выпуская дым изо рта. – Говори.