Юсупов. Последний из рода

– Ты сейчас говоришь о тех фриках, которые обвешиваются чесноком и носят очки в духе стимпанк, купленные на алиэкспресс? – покривился Юсупов.

Софья достала телефон и продемонстрировала сохраненный скриншот одного из «охотничьих чатов». Короткая новость об убийстве какого-то олигарха. Новость как новость, только ее дополняли пикантные подробности об отсеченной голове и серебряных пулях, застрявших в груди убитого. Разумеется, в официальной новостной хронике таких деталей не сыскать, так что Софья мысленно благодарила тех, кто прикрепил к посту фото отчета судмедэксперта.

А под постом висел опрос: «Кто следующий?». Среди четырех фамилий ну очень известных людей Петербурга числился Князев-Юсупов.

Юсупов коротко хохотнул:

– Хоть что-то интересненькое за сто лет.

Он вернул телефон и спросил:

– И что? Хочешь пригрозить обнародованием моей кровавой тайны?

– Вообще-то плевать мне, – сказала Софья. – Я бы хотела послушать твою историю. Настоящую историю жизни Феликса Юсупова.

– Интервью с вампиром? Попахивает плагиатом.

Юсупов затянулся, выпустил струю белесого дыма и добавил:

– А с чего ты взяла, что мне это интересно? О моей персоне уже столько всего написано и снято фильмов, так что…

– Ты – последний из рода Юсуповых. Самой богатой и влиятельной семьи во всей Российской империи. Ты убил Григория Распутина. И прожил больше ста тридцати лет. Это достойно целой книги, фильма и…

– Во-первых, я уже выпустил сборник мемуаров, которые неплохо продаются по сей день.

Во-вторых, у меня уже есть слава, деньги и статус. И в-третьих, я прожил дольше, гораздо дольше. А теперь извини, меня ждут дела.

Юсупов направился к двери и потянул за ручку.

– Ты – последний из рода, – в отчаянии повторила Софья.

Юсупов замер и снова ухмыльнулся.

– Играешь на моем тщеславии? Удачи.

– Тогда зачем ты вернулся? Только не говори, что соскучился по родине.

Юсупов закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Ухмылка сползла с его лица. Теперь перед Софьей стоял не холеный мажорик тридцати шести лет.

А зрелый мужчина, чьи темные глаза не признавали непослушание.

– Не было никакого благодетеля, – продолжила Софья. – И вся эта история с тяжелым детством в приюте – тоже фикция. Ты вернулся сразу после развала союза. В девяностые сколотил состояние, полагаю, не самым честным трудом. В нулевые переобулся в бизнесмена. А с развитием соцсетей еще и фан-клубом обзавелся. Ты не можешь жить без обожания.