Доминик Уэйн-Пинч

Хоть выпитый алкоголь в ее крови давал о себе знать, сейчас она не была похожа на остальных. Всегда, как бы не была пьяна, все то, что говорила и чувствовала было чистой правдой.

Арон, как и всегда, ощущал ее поддержку, но что еще лучше, он находил в ней частицу себя и потому мог доверить ей что угодно. Свои переживания. Любой секрет. Поэтому сейчас, как и всегда раньше, он не стал ей врать.

– Отец договорился с Батшибой, чтобы я женился на ее дочери, а я ушел, – угрюмо проронил он.

– Он так просто отпустил тебя?

– На самом деле, я не стал его слушать…

– Правильно, зачем? – согласилась она.

 – Если бы он говорил с тобой серьёзно, он бы тебя просто так не отпустил.

– Думаешь, это все подстроено?

– Даже если нет. Что, если он и впрямь заставит тебя жениться на ней?

– Мы с ней почти с самого детства. Я бы никогда не посмел даже думать о таком.

– Не ты, так твой отец подумал за тебя, – заулыбалась она, после чего ее взгляд изменился.

 – Значит тебя совсем не влечет к ней? Неужели она так плоха, раз ты расцениваешь ее только как сестру?

– Вовсе нет. Наши родители очень хорошо и давно дружат, ровно также, как и мы с ней. Но я никогда не был влюблен в нее.

– За столько лет и ни разу? Не верю!

– Но это так, – заверил он.

– Но почему? Если она не уродка, ты просто не мог ей не заинтересоваться!

– Мне нравилась другая. И нравится по сей день. Не поверишь как, Катерина… – уголки его губ приподнялись в улыбке, а глаза засияли от воспоминаний о Доминик.

Все это выглядело странно и оттого, Катерина не сразу поверила ему.

– Но как же все твои отношения с другими девушками? Если бы ты был влюблен, ты бы ни за что не стал крутить романы с кем попало!

– Послушай, – перебил он ее, – если ты думаешь, что из-за того, что мы вместе выпиваем в баре, ты меня хорошо знаешь, ты глубоко заблуждаешься.

– Не хочешь жениться из-за той в которую влюблен? А я думаю, главная причина не в этом.

Ты просто боишься ответственности!

Слова Катерины холодно ударили по лицу. Он был поражен смелости ее слов, которые она храбро бросила ему в лицо. И все же, молчать вот так, значило для него признание ее слов, как правды, но сам он отчетливо понимал, что все это лишь выражение ее чувств, которые он по не осторожности ранил.

– Мой отец женился в двадцать два года. Начал пить и издеваться над своей женой и моей матерью.