Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Девчонки уже стояли на улице возле открытого манежа, где проходили тренировки по верховой езде. При виде нас они оживились. Мирра подошла первой, за ней тут же потянулась Альма. Сабрина замерла рядом, изображая побитую болонку. Одна Рианна даже не думала к нам присоединяться, всем своим видом демонстрируя презрение. Две ее подружки нерешительно мялись рядом, но на них мне было совсем наплевать. Можно уважать врагов, если они этого достойны. Но я терпеть не могла вот таких, не определившихся. Трусость вызывала презрение.

А у этих решительности не хватало даже на то, чтобы сделать выбор.

– Девочки, – начала Мирра без попыток извиниться или как-то намекнуть на наши разногласия, – что будем делать с исчезновением Элоизы? Сейчас придет мэрш Дарий и будет спрашивать, где она.

– В каком смысле? – фыркнула Рианна. – Скажем, что она ушла. Ведь так и есть.

– Как можно, девочки? – возмутилась Альма. – Нельзя ее выдавать! А если она психанула и сбежала в город? Думаете, скажет потом спасибо за то, что вы ее сдали? Нельзя покидать академию! Сейчас придет в себя и вернется.

Давайте ответим, что она плохо себя чувствует.

– А если с ней что-то случилось? – спросила я. – Нужно сказать мэршу.

– Рина, ты совсем?! – Сабрина ненадолго вышла из образа страдающей болонки. – Что с ней случится на территории боевой академии? Она вчера была злая, вот и сбежала. Правильно говорит Альма. Вернется к обеду.

– А если нет?

– Вот если нет, тогда и решим, что делать. Впрочем, Элоиза твоя подружка, а не моя.

Хочешь ее заложить – закладывай, мне без разницы. Но потом не удивляйся, если она не захочет с тобой говорить.

– Ну, она и сейчас не хочет, – заметила я. Но в словах Сабрины был смысл, поэтому я решила: – Давайте и правда подождем до обеда. Ну куда она могла пропасть?

– Хорошо. – Зейна кивнула. – Мне ее исчезновение не нравится, но я тоже считаю, что на территории академии с ней ничего не случится. А если бы она упала с лестницы или произошел еще какой несчастный случай, об этом узнали бы сразу.

Решение не говорить пока о пропаже Элоизы далось мне с великим трудом. Я волновалась. Прокручивала в голове варианты и в очередной раз убеждалась, что тут безопасно. Понимала, что, если Элоиза ушла сама и вернется, нужно ее просто прикрыть, но все равно нервничала. Поэтому была рассеянна и невнимательна. Едва снова не попала на наказание, так как напрочь проигнорировала вопрос мэрша, заданный три раза подряд.