Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Вдруг это моя иллюзия, что без труда получится справиться с грифоном, который и Натаниэлю-то покорялся без особого желания? А я всегда считала: если бросила кому-то вызов, то будь уверена, что сумеешь победить. Иначе зачем все это?

Грифона вывели минут через десять. Со стороны это смотрелось так, будто грифон выволок за собой погонщика. Черный гордо вышагивал, расправив крылья, и косил в нашу сторону янтарным глазом, а погонщик просто ехал следом за ним на пятках, цепляясь за поводок. Мэрш шел рядом. Мне казалось, он вообще не хочет смотреть на то, что тут будет происходить.

Вероятно, прикидывал, как станет оправдываться перед моим отцом после того, как грифон раздерет меня на куски.

Мою голову сейчас некстати посетили схожие мысли. Я и забыла, насколько Черный величественен. Грифон сделал круг по манежу и замер, облюбовав место недалеко от выхода и в стороне от остальных грифонов. Подумал – и вообще повернулся к ним задом.

И тут заметил нас. Склонил голову набок, попятился и упал назад, смешно растопырив крылья.

Не забыл, значит, заечка. Выходит, не все потеряно. Или сейчас, или никогда. Противника (в данный момент – грифона) надо брать, пока он не опомнился.

– Удачи! – услышала я в спину от Зейны, расправила плечи и с уверенностью, которой не испытывала, пошла в сторону грифона. Я делала к нему шаг, а он проворно отползал от меня на пятой точке. Не проявлял агрессии, не клекотал, даже не бежал (видимо, это противоречило его грифоньей гордости), но всеми силами избегал более тесного знакомства.

– Ну ты же знаешь, что я упрямая… – Мой голос был максимально ласковым. Таким получалось даже Тварь из-под дивана выманить. – Покатай меня по-хорошему, а?

Мне показалось или в глазах грифона мелькнул ужас? Черный весьма красноречиво замотал головой, хлопнул крыльями и даже пытался заклекотать, но я показала ему кулак. Кулак грифона впечатлил, и Птыц заткнулся, хотя и не сдвинулся с места.

Я коварно прыгнула прямо к нему, сокращая дистанцию. Такой ошарашенной морды мне видеть еще не доводилось.

– Ты же хорошая птичка? – голосом маленького тролля уточнила я. – Хорошая? Значит, покатаешь меня. Пять минут позора, и ты свободен. Зато никто не будет бить лопатой по клюву и истошно орать. Согласись, я ведь прошу немного. Позволь мне потешить собственную эгушку. Когда вокруг все унижены, я бываю весьма благодушна.

Не знаю, почему грифон все же покорился. Возможно, и правда был умным и понимал: я не отстану.