История Жанны

И кто же этот негодяй? Уж не твой ли новый приятель?

– Франсуа? Да ты что! Нет, конечно! Это не он, – тут я запнулась. Отец продолжал внимательно смотреть на меня. – Ну, в общем… Понимаешь… Короче говоря…

Я окончательно смутилась и почувствовала, что на глазах выступили слезы.

Отец обнял меня и прижал к себе.

– Девочка моя, однажды ты проснешься, подойдешь к зеркалу и увидишь в нем красавицу. Такую же, какой была твоя мать. А она была потрясающе красива, уж мне-то ты можешь поверить! Правда, до этого пока далеко.

Сейчас ты еще мала и слишком худа. Не думаю, что Матильда тебя плохо кормит. Скорей всего, ты просто слишком усердно носишься по горам и лесам. Так что успокойся, вытри свои слезы и улыбнись. У тебя еще все впереди!

Удивительно, как папа умеет меня утешить! Я высморкалась в его платок и сразу почувствовала себя лучше.

Глава 3

– Жанна! Жанна! Ласточка жеребится!

Все мои печали разом были забыты, и я выпрыгнула из кареты.

Ласточка – это папина испанская кобыла, красавица, хоть и ужасно вредная.

За последнюю неделю живот у нее раздулся до таких размеров, что Гастон всерьез опасался за ее жизнь.

Я подхватила юбки и рванула на конюшню. Жером еле поспевал за мной.

– Жанна, может, хотя бы переоденешься?

Папа махнул рукой и направился следом за нами.

Я влетела в конюшню и помчалась к Ласточкиному стойлу. Она лежала на боку и шумно дышала. Живот у нее опал, хотя и не слишком сильно.

– Гастон, что с ней? И где жеребенок?

– Да жива она, жива, хоть и намучилась изрядно.

А детеныш – вот он.

Гастон отодвинулся, и я увидела маленькое создание, черное и без единой отметины. Он стоял на тоненьких трясущихся ножках и выглядел совершенно беспомощным.

– Какой хорошенький!

Я упала перед ним на колени и обняла его за шею. Жеребенок доверчиво прижался ко мне, и сердце мое растаяло.

– Господь всемогущий! Он что, слепой?

Отец наклонился, разглядывая Ласточкиного сына. Я отодвинула от себя голову жеребенка и посмотрела на его глаза.

Они были затянуты тонкой белесой пленкой. Сердце мое сжалось.

– Н-да… И что теперь делать? Не знаю, нужен ли нам слепой конь…

– Папа, не говори так, пожалуйста! Он поправится! Я уверена! Я сама буду за ним ухаживать!

Отец молчал и задумчиво глядел на жеребенка, а я разрыдалась и прижала к себе свое сокровище.

– Ладно, поживем – увидим.

Папа перешел к Ласточке и заговорил с Гастоном о ее состоянии. А я обнимала малыша и обещала ему, что все будет хорошо.