Идеальная

Пока у меня маленькая, округлая и красная – подарок родителей. Они считают, что она безопасна и подходит молодой девушке. А я считаю, что мне подходит такая – дорогая и агрессивная.

Платформа срывается с места и меня вжимает в кресло. Мелькает мысль, что вся моя  жизнь осталась где-то там за пределами мчащегося по улицам Кейптона монстра. Теперь ничего не будет, как прежде, и свои проблемы мне придется решать самой. Я еще какое-то время смотрю в окно, словно надеюсь, что  где-то там мелькнет хорошо узнаваемый силуэт Дерека, но нет.

Мы давно уже уехали от нашего дома. Законник проигнорировал мою просьбу или банально опоздал.

Теперь я могу рассчитывать только на себя. А все мои задумки сейчас, на подъезде к ратуше, не кажутся такими разумными и легко осуществимыми. Создается впечатление, что я попала в чью-то  талантливо расставленную ловушку.

– Мама, – шепчу я, когда мы останавливаемся. – Меня ведь увезут сразу после церемонии. Да? Я не смогу даже домой зайти?

– Милая, – она сжимает мою руку.

 – Все будет хорошо.

И этот ее успокаивающий голос подтверждает опасения. Меня увезут прямо отсюда. У ратуши несколько  платформ с гербами посольства. Видимо, на них и увезут. Похоже, бежать нужно было раньше.

Руки дрожат. Мне откровенно нехорошо и я смотрю на происходящее, словно со стороны. Что-то говорит мама, но я не разбираю  слов. На автомате подаю руку, затянутую в тонкую кружевную перчатку незнакомому мужчине, открывшему передо мной дверь платформы.

От него тянет опасностью и магией. Он «боевик» – я своих чувствую сразу же. Просто я боевик только в дипломе – такова уж суть моей магии, стихийная, необузданная. У меня получается лишь разрушать, но я не такая, как они. Я лишь  «золотая девочка» из приличной семьи. Сильный дар, идеальный контроль, полезные навыки и ни грамма практики. А  меня ведет настоящий убийца, я чувствую это кожей. Второй встаёт с другой стороны, как-то незаметно оттесняя меня от мамы. Я остаюсь совсем одна.

Сейчас, когда иду к огромным дверям ратуши в сопровождении молчаливой охраны, понимаю, насколько наивными были мои мысли о побеге.

Я пытаюсь не выдать охватившую панику. Сегодня главный зал ратуши открыта только для нас, как и центральный холл. Когда  меня подводят к дверям, они открываются сами, пропуская внутрь. Мне хочется сказать «нет»,  освободить локоть и сбежать. Охранники, кажется, это чувствуют, так как хватка становится ощутимее.