Изумруд для мага

Тем более меня интересуют только записи. Дневник Келла. Он описывал там один занимательный ритуал, с помощью которого можно связать воедино душу и мертвое тело. Главное условие – согласие души. Его-то и сложнее всего добиться, к бестелесному существованию привыкаешь очень быстро. Как понимаешь, в моем случае это условие соблюдено, останется лишь формальность.

– Это тот, с помощью которого он планировал оживить Ларану? – поинтересовалась я, вспомнив красивую и печальную легенду о принце-изгнаннике. Трогательная история любви прекрасного эльфийского принца, который перед свадьбой потерял свою нареченную и потом искал несколько тысячелетий в надежде вернуть к жизни.

Правда, когда они наконец-то встретились, то ушли вместе в иной мир – слишком устали от тысячелетнего существования порознь. Для того чтобы возродить Ларану к жизни, Каллариону нужна была человеческая жертва, которую он готовился принести, но остановился в последнюю минуту. Понял, что Ларана не хочет возвращаться в мир живых, да и он сам устал от бренного существования. Воспоминания о воссоединении пары влюбленных, которые были верны друг другу тысячи лет, до сих пор вызывали у меня слезы.

– Да. – Дир кивнул, не заметив моих увлажнившихся глаз. – Мне интересно, как он после воссоединения тела и призрака собирался удерживать их вместе и дальше. Он до последнего молчал, что собирается использовать для воскрешения Лараны чье-то тело, и поэтому я не в курсе подробностей ритуала. Тогда Келл ничего мне не говорил, да и я не горел желанием узнать.

Этот вид магии мне был совершенно не интересен, но сейчас иного выхода нет. У меня появился шанс прожить еще одну жизнь, и я не хочу его упускать. В прошлый раз я пожил слишком мало. Дневники Каллариона – это единственное, что может меня спасти. Так что, прости, но я пошел в них разбираться.

– А… Тогда, может быть, тебя проводить?

– Я сам найду дорогу. – Парень резко встал и с кошачьей грацией скользнул к лестнице. Ну нет, на зомби это совершенное существо было совсем не похоже.

Глава 4

Пустой и холодный коридор Влекриантского поместья раздражал. Он казался слишком длинным. До поворота невероятно далеко. Яркое утреннее солнце таращилось в высокие узкие окна. Золотистые лучи образовали квадраты на коврах, делая пол похожим на шахматную доску. Раньше Дир любил солнце, а сейчас оно нервировало. Слишком яркое и горячее. Парень старался ступать на темные клетки, но от усталости постоянно заносило в сторону.