Мой личный волшебник

Последнее, что я запомнила, – чей-то вопль и болезненный удар.

Пришла в себя быстро, уже у лавочки, куда меня кто-то дотащил с катка.

– Лерочка, ты как? – Испуганная Вероника протягивала мне снежок.

– Это зачем? – тихо спросила я и тут же поняла, что говорить мне больно. Потрогала губу и заметила на пальцах кровь.

– Лерка, не нервничай только, сейчас приедут «Скорая» и папа.

– Твой папа? – переспросила я, чувствуя, что перед глазами плывет и меня подташнивает.

– Мой-то зачем тут нужен? – искренне удивилась подружка.

– Ты помнишь, как упала? – надо мной склонился испуганный одноклассник Мишка. Стало понятно, кто помог оттащить меня в сторону. Впрочем, вокруг уже образовалась приличная толпа сочувствующих. А может, просто любопытствующих. О последнем думать не хотелось.

– Да…

– Прости… – откуда-то из-за сугроба выглянула совсем еще маленькая, лет двенадцати, девчушка. Она была испугана, пожалуй, даже больше, чем я.

– А тебя-то за что? Меня пацаны какие-то сбили.

– Ну… ты упала, а я не успела затормозить… – Ее голос сорвался и задрожал.

– Она тебе немного коньком рассадила лицо. Но так, чуть-чуть… – сказала Вероника. – Синяк будет, и губу, думаю, придется зашивать… – Заканчивала подруга очень тихо, видимо опасаясь моей реакции.

– Вероника! У тебя зеркало есть?!

– В раздевалке. Принести? – Подругу явно не радовала такая перспектива, но отказать мне она не посмела.

– Да не надо, – сжалилась над ней я, чувствуя, что снова начинает тошнить.

– Ну… – Вероничка скорчила физиономию. Врать она не умела, а говорить правду не хотела. Увидев, что я поняла ее гримасы, она попыталась меня успокоить: – Но думаю, это ненадолго. Правда-правда.

– То есть страшная буду исключительно на Новый год? – мрачно заметила я, а Вероника, осознав мою правоту, промолчала. Мне стало неловко. Она-то точно ни в чем не виновата.

Папа и «Скорая» примчались одновременно, и весь оставшийся вечер у меня прошел в больнице. На губу наложили два шва, но врач сказал, что через неделю не останется и следов.

Лицо болело, губа распухла и мешала говорить, а на щеке расплылся некрасивый синяк. Хорошо хоть дали больничный и в понедельник можно было остаться дома. Правда, в школе репетировали постановку к Новому году, в которой я принимала участие. Но думать об этом я сейчас не могла.