Одинцово. Это моя земля. Киберпутеводитель

И хотя по виду он был не очень силен, рука у Василия была тяжелая, да и духом он был могуч, так что исход любого побоища был определен до его начала. При этом он крушил посуду, ломал столы и скамейки. Похожая на милого поросенка, розовощекая буфетчица ближайшей рюмочной возненавидела его, и стоило Василию переступить порог, как она, превращаясь в разъяренного хряка, скидывала на ходу затасканный передник, истошно визжала и, выгоняя посетителей, закрывала заведение. И так день за днем, и вскоре не осталось у Василия ни друзей, ни приятелей.

В шесть утра радио разорвалось гимном. Василий не мог продрать глаза: опухшие красные веки отказывались подниматься. Слипшаяся глотка издавала натужное сипение забитой тряпкой валторны. Он повел носом. Меж привычного гнилостного душка не убранной со стола еды и немытой посуды явственно просачивался грязный запах кошатины. Василий с силой протер глаза руками и с удивлением уставился на рыжего кота, сидящего на столе.

– Это еще что такое? – пробормотал он. Затем достал из-под кровати бутылку «Жигулевского», открыл ее зубами, залпом выпил половину и поставил на стол.

Кот на секунду замер, крутанул мордой и продолжил терзать обглоданную тушку пожелтевшей соленой ставриды.

– Ты чего, тварь?! Без завтрака меня оставил?! – заорал Василий и бабахнул ладонью по столу.

Кот вздрогнул, ощетинился, прижал уши, зажмурился и со всего размаху ударил лапой по початой бутылке с пивом. Бутылка упала, и ароматная пенистая лужица, огибая стаканы и тарелки, с медленным шипением поползла по столу.

Не обращая внимания на Василия, кот повернулся к нему задом, свернул куцый хвост полукольцом и начал быстро вылизывать разлитое пиво.

Василий открыл рот. «Так ты еще и алкаш! – подумал он. – Грязный, наглый алкаш!»

Напившись, кот прыгнул на кровать и, путаясь лапами в смятой простыне, добрался до подушки. Тут он широко зевнул, оголяя острые клыки, улегся и моментально заснул.

Василий трясущимися пальцами с наколкой «Вася» провел по клочковатой шерсти.

– Ладно, живи! Какая-никакая, а душевная тварь в доме.

Величать тебя буду Тимохой. Но смотри у меня, гаденыш, еще раз пиво прольешь – убью! – пригрозил Василий и потряс перед носом кота кулаком.

Тимоха лениво открыл глаза, понюхал руку, чихнул и лег на спину, раскинув лапы. Василий махнул рукой, взял взъерошенную метлу и вышел из барака.

Вот уже пару недель как стояла солнечная погода, но это не мешало оголтелому ветру гонять по двору непоседливую пеструю листву.