Пусть плачут мужчины

Так вот, согласно этому учению, в человеке изначально сильно желание превосходства над другими людьми. Оно преобладает над всеми остальными желаниями.

Воробьев. Мне кажется, весьма спорное утверждение.

Плахов. Это не утверждение, это закон природы. Как заявил старик Дарвин, извечная борьба за существование.

Воробьев. По-твоему, Ницше берет начало из Дарвина? Но ведь, насколько мне известно, сам Ницше отрицал дарвиновскую теорию естественного отбора. По его мнению, естественный отбор в природе и обществе способствует не лучшим, а наихудшим.

Стадо, как он называл человеческий род, умеет лучше приспосабливаться и побеждает хитростью и числом, а не умом и силой.

Плахов. Это все слова. Если я вам скажу, что я президент России, вы мне поверите?

Воробьев. Пожалуй, нет.

Плахов. Потому что у вас есть достаточно фактов, опровергающих это заявление. То же самое и с Ницше. Что такое, по-вашему, его концепция сверхчеловека и мораль «падающего – толкни», как не перенесение на общество дарвиновской теории эволюции в природе?

Воробьев.

Иными словами, ты хочешь сказать, что человек стремится быть первым, едва появившись на свет, уже в колыбели?

Плахов. Вот именно. Как кукушонок в гнезде.

Воробьев. Но зачем младенцу желать этого?

Плахов. Закон природы: тот, кто сильнее, имеет больше шансов выжить. Подсознание диктует человеку, как ему поступать. В целях собственной, как ему кажется, безопасности.

Воробьев. Но отсюда недалеко и до оправдания фашизма с его пресловутым культом сверхчеловека.

Плахов. А откуда, вы думаете, взялись «белокурые бестии» третьего рейха? Бедняга Ницше! Так извратить его мечту о возрождении идеала сильной и свободной личности.

Воробьев. Поэтому ты решил развенчать героев?

Плахов. Если мы бессильны против матушки-природы и не можем убить зло в зародыше, то давайте хотя бы не культивировать его. А для этого надо дать бой первым и доказать, что они ничуть не лучше вторых, третьих, десятых, просто им чуть больше повезло.

Воробьев. И боксер Виктор Балуев должен пасть первой жертвой твоего благородного намерения?

Плахов. Если хотите, называйте это так.

Воробьев. И под этим предлогом ты потребуешь от меня очередную командировку на край света за счет редакции?

Плахов. А вы будете возражать? Я вас не убедил?

Воробьев. Убеждать тебе следовало не меня, а Марию.

Плахов. А при чем здесь Мария?

Воробьев. Всего неделю назад ты вернулся из экспедиции.