Притворюсь твоей

Я не знаю, кем были нападающие, но они точно не заслужили такой смерти, и кем бы ни был мой заказчик, его дочь не заслужила подобного мужа. Герцог не просто убивал свою противницу, он наслаждался этим. Хрупкая девушка в его руках обмякла, как тряпка, и он отбросил изуродованное тело на землю, будто куль с мусором. Я увидела разодранную, словно когтями дикого животного, грудную клетку, а в руке мужа мелькнуло нечто окровавленное. «Сердце», – подсказал внутренний голос. Я отклонилась на спинку сиденья и сделала пару вдохов.

Нельзя, чтобы они поняли, что я видела случившееся. Но кто бы удержался и не бросил взгляд в окно?

Меня мог спасти только обморок, который я изобразила весьма реалистично, сознание само стремилось ускользнуть. Мне не доводилось видеть подобного до этого дня. К счастью.

Я больше не смотрела в окно, но слушала внимательно. Мне нужно было знать, что произошло.

– Ты же сказал, что тут тихо! – Голос мужа был раздраженным, но мужчина умудрялся сохранять хладнокровие, которое не должно быть доступно нормальному человеку в такой ситуации.

А вот его верный пес из гарнизона нервничал.

– Их и не было! Не должно было быть никого. – И уже спокойнее: – Что собираетесь делать?

– Тебя это не касается.

– Это касается вас, вашей репутации и ситуации в герцогстве. Ваша жена не должна была присутствовать при этом.

– Думаешь, я этого не понимаю? Но разберусь! Она никому ничего не расскажет.

Я затаила дыхание. До ужаса и дрожи в коленях боялась себя проявить. У него, безусловно, хватит сил убить меня – снова все спишет на несчастный случай.

Может быть, моя предшественница тоже стала свидетельницей чего-то подобного, и ее просто убрали? А теперь уберут и меня?

Первым порывом было бежать куда глаза глядят, но умом я понимала – далеко не убегу – я за многие километры от знакомых мест. Даже до цивилизации отсюда практически нереально добраться. К тому же, если постараюсь сбежать сейчас, меня будут искать, даже если получится оторваться от погони. А в этом я сильно сомневалась.

Бег по пересеченной местности не был моей сильной стороной.

Дверь кареты осторожно приоткрылась, и я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не выдать себя участившимся дыханием. Тяжело пахнуло свежей кровью, и я внутренне сжалась.

Герцог пробормотал что-то неразборчивое, осторожно хлопнул по щеке, не очень активно пытаясь привести в сознание, присел напротив и пробормотал, обхватив мое лицо руками:

– Прости, красавица, сейчас будет неприятно.