Притворюсь твоей

У меня же причудливо смешались в голове те воспоминания, которые мне пытались навязать, и реальные события. Сейчас главное было оправдать ожидания герцога и желательно отыграть несколько очков. После увиденного и того, что меня намеренно нейтрализовали, даже не попытавшись объяснить, я поняла одну вещь – какие бы цели ни преследовал мой заказчик, я целиком и полностью поддерживаю его план в отношении герцога эль Шассера, а значит, нужно начинать действовать чуть активнее, не забывая, однако, копать и дальше в поисках ответов.

Грис оказался серьезным противником, я боялась, что рано или поздно он меня раскусит. Следовало соблюдать осторожность.

Я находилась у себя в комнате. Одна. Но чувствовала – где-то недалеко дежурят слуги и, едва очнусь, герцогу сразу же доложат. Под мягким пуховым одеялом на мне была сорочка. Я специально взяла с собой исключительно соблазнительные модели. Поэтому тонкое кружево едва прикрывало полную грудь.

Я немного откинула одеяло и спустила с плеча бретельку.

Серебристое кружево оттеняло белизну кожи, темный сосок просвечивал через морозную вязь, созданную асгародскими кружевницами. То, что нужно. Можно и просыпаться. Теперь я готова ко встрече с мужем.

Мои предположения оказались верны. Едва я открыла глаза, тихонько застонала и спросила в пустоту несчастным голосом:

– Что со мной произошло? – Как тут же ойкнули из-за стены и молоденькая незнакомая горничная сказала: – «Минуточку, леди!» – и умчалась. Не иначе, как докладывать герцогу.

Слезы уже текли по щекам. Плакать на заказ я научилась в раннем детстве. Только белокурая большеглазая девочка могла разжалобить и выпросить у кухарок больше еды, чем другие приютские дети. Наверное, в иных обстоятельствах меня бы ненавидели. Но я всегда делилась с мальчишками, и уже тогда мало кто мог устоять перед чарами маленькой нагайны. А девочки… девочки меня не любили. Но дружить с мальчишками было выгоднее и проще. В обиду меня не давали. С женским полом я училась ладить позже – уже в пансионе мадам Совари.

Тут пришлось сложнее, но я все равно справилась.

К приходу герцога я была во всеоружии – напуганная, со слезами, блестящими на щеках, и соблазнительная. Думаю, он оценил. Хуже, что и я его тоже.

Было видно, эль Шассер торопился. Черные волосы, доходящие до ворота, взлохмачены, белая домашняя рубашка застегнута только на нижние две пуговицы и небрежно заправлена в узкие черные брюки.