Притворюсь твоей

За этот вечер я узнала больше, чем за несколько прошедших дней. Кэлвин оказался болтливее, чем герцог. Но почему-то меня не покидало чувство, будто он намеренно ходит по острию ножа, чтобы побесить своего старшего брата. Но тем не менее ни за что не скажет лишнего. Поэтому я на протяжении всего ужина находилась в странном состоянии. Казалось, будто бы смотришь через замочную скважину, а действие происходит не прямо перед тобой, а чуть в стороне. Чуть бы сместиться в сторону или повернуть голову, и станет ясна вся картина.

Но не получается, так как через небольшое отверстие можно увидеть лишь ограниченное пространство.

И тут так же. Намеки, обрывки фраз, вспыхивающие алым глаза герцога в ответ на невинные замечания – все это только больше разожгло мое любопытство. У меня оставалась неделя до первого, дарующего сладкую смерть укуса. Времени должно хватить, чтобы разобраться с тайнами герцога эль Шассера. Я приложу все усилия для этого.

С обсуждения приема, в котором я принимала активное участие, братья перешли к другим насущным проблемам.

Я выяснила, что они уезжают вместе, и не будет их, вероятно, пару дней, а это значит, замок будет в полном моем распоряжении. Под шумок даже получилось выпросить для себя карету и охрану – должна же я была подготовиться к приему и выбрать платье. Я, конечно, привезла с собой достаточно нарядов, но все равно считала – первый выход в свет – это важное мероприятие. Нельзя ударить в грязь лицом. Нужно соответствовать и статусу герцогини, и статусу молодой жены.

Герцог был так увлечен разговором с братом, что скоро я заскучала. Привлечь внимание мужчины, который сосредоточен на каком-то важном деле, нереально, я это знала, поэтому не стала и пытаться. К тому же предполагала, что его брат может клюнуть на удочку быстрее, а мне не нужны лишние проблемы. Поэтому я отложила в сторону салфетку, которой промокала губы и, сдержанно попрощавшись, направилась к выходу.

Герцог эль Шассер отстраненно кивнул, показывая, что заметил мой уход, и снова вернулся к разговору, а Кэлвин возмущенно заметил:

– Где твои манеры, братец? Тебе не кажется, что отправлять молодую жену одну вечером – это верх наглости и неприличия!

– Ты предполагаешь, будто в доме ей грозит какая-то опасность? – усмехнулся Грис.

– Кто знает? Возможно, ей просто будет тоскливо?

– Поверьте, я смогу добраться сама, – сдержанно заметила я, начиная закипать. Ситуация вырисовывалась идиотская.