Антистерва. Роман

У Клары был средний интеллект троечницы. Она даже читала книги. Больше всего она любила женские романы. Она могла легко прочитать такой роман за один-два дня. Случалось, что она осваивала и умные книги: классику или публицистику, благо читала быстро. Прочитав подобный труд, она через минуты забывала его содержание. «В одно ухо влетело, в другое вылетело», – так обычно об этом говорят. В женских романах Клару привлекали простота и понятность. Сев на табуретку за прилавком, когда у кассы не было покупателей, она раскрывала книжечку в мягкой обложке.

Сюжеты были все похожи, и всё заканчивалось, как правило, хорошо: свадьбой, счастливой встречей, рождением детей. Она читала о приключениях американки Сандры, сбежавшей от богатого самодура мужа уродливого старикана со шрамом в виде молнии на левой щеке Джона. Сандра всю жизнь любила лётчика Джеймса, которого не видела уже девять лет. И вот, находясь в Кейптауне в отеле, заказывая номер у администратора, она почувствовала, что её будто ударило током. Что-то должно было случиться, и случилось. Сандра обернулась. В фойе отеля входил Джеймс. Высокий голубоглазый шатен с прекрасным лицом с яркими выразительными чертами лица, как у греческого бога. Он двигался уверенной размашистой походкой. Полы его лёгкого белого пиджака развевались, как флаги на ветру. Он шёл навстречу Сандре. Она замерла в ожидании. Что он скажет ей?

– Клара.

Это было уже не в книге, а в действительности. В магазин вошёл местный житель Толик. Это был на вид неопределённого возраста мужчина с фиолетовым носом в жёлтой замызганной рубашке.

Клара отложила книгу в сторону, встала.

– Чего тебе?

– Клар, милая моя, солнышко.

Толик приложил руку к сердцу.

– Родная. Не дашь чекушку в долг? Деньги железно через три дня отдам.

– Я в долг не даю, ты знаешь.

– Трубы горят, умираю.

– И чего? Умрёшь – не велика потеря, одним козлом будет меньше.

У Клары был железный характер, она никогда не давала в долг. За это некоторые покупатели её не любили. Её же сменщица Таня была доброй и часто давала товар в долг алкашам и забулдыгам, записывая долги в общую тетрадь.

На кухне Клара и свекровь Любовь Александровна закручивали банки с огурцами, помидорами и кабачками.

– Слыхала, Клар, Витька Бобров с восьмого дома помер? – обратилась к снохе Любовь Александровна.

– Нет. Я и не помню, кто это такой.

– Да, знаешь ты его. Ходил всё в белой курточке потрёпанной, да в кепке. У тебя в магазине наверняка чекушки покупал.

– А.