Скарабей в наследство

 – Что опять произошло? Ты вся холодная, проходи скорее.

Когда Кейтлин спустилась вниз, на пороге стояла худенькая девушка, закутанная в темно-коричневый, потрепанный плащ. Гостья дрожала и боялась поднять глаза. У нее был настолько жалкий вид, что даже Кейтлин начала испытывать сострадание, хотя не часто поддавалась этому чувству. Как правило, лишь делала вид, чтобы сойти за благочестивую леди.

– Это Меган, – представил девушку дворецкий. – Племянница покойной жены барона…

– Матери Даниэля Фармера? – перебила Кейтлин.

– Да.

– Но…

– Мать Меган скончалась в пошлом году, а отец… периодически безобразничает и пьет. Давно бы отдал бедняжку замуж, но так ведь гонор! Он потомственный аристократ, а беден, словно церковная мышь, и часто невменяем. Тех, кого он считает подходящей парой для своей дочери, не интересует обнищавшая аристократическая фамилия, а других он прогоняет. Вот и мучается бедняжка. Когда становится совсем худо, Меган прячется в доме барона. Он бы был рад принимать ее официально, но, увы, слишком много формальностей пришлось бы соблюсти.

Все же они даже не родственники, пошли бы ненужные толки. Надеюсь, вы позволите Меган переждать бурю? Ей просто некуда больше пойти. Лишь барон был добр к ней в последние годы. Бедная несчастная девочка.

Горькие складки пролегли у губ Мэлори, а в старческих глазах мелькнули слезы. Он выглядел таким несчастным, что Кейтлин на миг показалось, что это его периодически выгоняет из дома сильно пьющий отец.

– Конечно-конечно, – потрясенно пробормотала девушка, отказать было неловко, хотя вся ситуация изрядно удивляла и казалась какой-то наигранной. – А сама Меган сказать не может? Странно общаться через посредника.

Девушка впервые подняла глаза – большие и круглые‚ словно блюдца, наполненные родниковой водой. В них затаилась такая печаль, что у Кейтлин сжалось сердце и похолодели руки. Меган взмахнула ресницами и чуть заметно улыбнулась, отрицательно покачав головой.

– Так ты немая? – Кейтлин впервые столкнулась с подобным типом внешности, поэтому внимательно изучала гостью.

Она не была красивой. Слишком худа, даже по нынешней моде. Волосы почти бесцветные, тусклые, неубранные в прическу. Глаза светлые, выделяющиеся на изможденном бледном лице, а вместо губ лишь тонкая полоска. Но было в девушке что-то такое завораживающее, заставляющее снова и снова возвращаться взглядом к ее лицу.

– Не совсем немая, – ответил за гостью Мэлори.