Приваловские миллионы

– А вот мы ужо с его преподобием… – проговорил Лепешкин, поднимаясь навстречу подходившему на своих тоненьких ножках Ивану Яковличу. – Старичку наше почтение…

– Пойдем, пойдем, – отвечал Иван Яковлич, подхватывая Лепешкина под руку; рядом они очень походили на цифру десять.

– Какой забавный этот Аника Панкратыч, – проговорила Агриппина Филипьевна, когда цифра десять скрылась в дверях. – Алла, принеси Анике Панкратычу квасу, – прибавила она. – Он так всегда балует тебя.

– Ведь Лепешкин очень умен, – вставила свое слово Хиония Алексеевна.

 – Он только прикидывается таким простачком… Простой мужик – и нажил сто тысяч. Да, очень, очень умен!

В это время в кабинете Nicolas происходила такая сцена:

– Голубчик, Аника Панкратыч, выручи, – умолял Иван Яковлич, загнав Лепешкина в самый угол. – Дай мне, душечка, всего двести рублей… Ведь пустяки: всего двести рублей!.. Я тебе их через неделю отдам.

– Знаем мы вашу неделю, ваше преподобие, – грубо отвечал Лепешкин, вытирая свое сыромятное лицо клетчатым бумажным платком.

 – Больно она у тебя долга, Иван Яковлич, твоя неделя-то.

– Хочешь, на колени перед тобой встану, – только выручи…

– А ты как полагаешь: у меня для вашего брата вроде как монетный двор налажен?

– Голубчик, Аника Панкратыч, не ломайся… Ведь всего двести рублей!! Хочешь, сейчас вексель в четыреста рублей подпишу?

– Нет, зачем пустое говорить… Мне все едино, что твой вексель, что прошлогодний снег! Уж ты, как ни на есть, лучше без меня обойдись…

– Ах, старый черт!.

. – застонал Иван Яковлич, схватившись за голову. – Ведь всего двести рублей… ломается…

– Да на што тебе деньги-то?

– Ах, господи, господи! Помнишь ирбитских купцов, с которыми в «Магните» кутили? Ну, сегодня они будут у Ломтева… Понимаешь?

– Как не понять!.. Даже оченно хорошо понимаю. Обыграете хоть кого…

– Отчего же денег не даешь?

– Жаль… Актрысам свезешь.

– Аника Панкратыч, голубчик!.. – умолял Иван Яковлич, опускаясь перед Лепешкиным на колени.

 – Ей-богу, даже в театр не загляну! Целую ночь сегодня будем играть. У меня теперь голова свежая.

– На што свежее, коли денег нет. Это завсегда так бывает с вашим братом.

– Зарываться не буду и непременно выиграю. Ты только одно пойми: ирбитские купцы… Ведь такого случая не скоро дождешься!.. Да мы с Ломтевым так их острижем…

– Знаю, что острижете, – грубо проговорил Лепешкин, вынимая толстый бумажник.