Послания предков. Статьи-размышления

Но стало ли после этого лучше в Родинке – не знаю.

Как и полагается, после окончания раскопок на Колыме все находки были сданы в хранилище института, а кости шаманки отправили в Санкт-Петербург (тогда ещё Ленинград), где часть их сожгли в специальной установке, определив по радиоуглеродному методу возраст. Остатки же костей не сочли нужным возвратить в Якутию – их просто выбросили.

В родной Родинке от шаманки не осталось ничего. Кроме, видимо, того потревоженного, осиротевшего и оскорблённого отбросами неприкаянного духа.

Несколько самых интересных и ценных экспонатов, в том числе три вырезанные из кости птицы-талисмана, были выставлены в археологическом музее научного центра в Якутске. Приблизительно в момент начала «дачного освоения» Родинки из закрытой герметичной витрины сначала исчезла одна птица, а потом и две остальные. Бесследно. Из охраняемого помещения, куда посторонние люди могут попасть лишь в присутствии экскурсовода. Вызванные Кистенёвым милиционеры только развели руками. В отчаянии он попытался обратиться даже к экстрасенсам, которым не особенно-то верил, и один из них сказал, что «птиц забрала какая-то появившаяся в музее женщина». Какая?..».

Ореолом легенд и мистики была окутана древнейшая колымская шаманка, отправленная в начале Бытия сородичами в берестяной лодке в вечное путешествие по бесконечной Реке Времен…

Тайна и мистика шаманских могил не поддаются объяснению до сих пор. Есть в Мироздании нечто, что не входит в рамки рационального мышления. Видимо, это – совсем иная реальность, где существуют свои неписаные законы.

Книги Владимира Федорова были изданы в 2000 году. Я подумала, что какая-то часть мистических событий, связанных с «амазонкой с Пантелеихи» – выдумка писателя. Поговорила с людьми, которые связаны с археологией, они подтвердили, что экспонаты, действительно, таинственным образом исчезли…

И насчет нижнеколымских дачников тоже были разговоры…

А вскоре Кистенёв, сравнительно нестарый ещё человек, заболел. У него обнаружили опухоль мозга в неоперабельной стадии.

«Наверное, это расплата», – горестно высказал археолог своё предположение друзьям. Болел Кистенев недолго и умер буквально через пару месяцев после обнаружения болезни – 9 марта 2003 года. Ему было 57 лет.

И всегда мне на ум приходят слова наших старцев: «То, что запрятано далеко и предано забвению, не должно снова выйти на свет. Такова извечная истина, сохраняющая гармонию между добром и злом, светом и тьмой».