Кризис

Она начинает развивать мысль, задействовав воображение, в менее трагичном направлении, раскрашивая окружающую действительность в голове именно теми красками, которые мне наиболее нравятся. Она красиво расставляет выдуманные и не имеющие никакого отношения к действительности задачки и заставляет их решать. Как тут устоять? Никак. Идёшь на поводу у собственного бессилия и снова тянешь волынку бездействия, оставляя всё на последний момент.

А в последний момент, когда уже тянуть некуда и, собственно, нечего, упираешься в стену и хочется исчезнуть.

А всего-то и нужно сделать, что признаться любимому человеку в том, что с тобой произошло. Но разве можно? Это во мне меня больше всего раздражает? Это твой любимый человек, конечно, она расстроится, но сможет дальше жить. Она не умрёт от этого знания. Новостями обычно убивают старых немощных стариков, у которых от известия об оторванной бешеным почтальоном башки их кошки случается приступ. Молодые, полные сил и энергии девушки максимум, что делают от известия, это манерное падение в обморок.

Ну, или пощёчина и собранные чемоданы. Или просто молчание.

Но ты же не виноват в том, что с тобой произошло! Расскажи! Она поймёт. Поймёт и, как мне кажется, проклянёт.

Я взглянул на часы и понял, что все эти бесполезные рассуждения лишь тянут время. Аккуратно сняв с себя её руку, мне пришлось таки встать. Как и всегда, прежде чем приять большое решение, я перед ним создал много маленьких препятствий.

Подсознательно это как бы отдаляло меня от большой проблемы, но и оправдывало наличием более мелких, которые надо решить прямо сейчас, пока не добрался до самой большой. Сначала умыться или чай? Чай зелёный или травяной? С конфетами или шоколадкой? Есть кашу или бульон? С хлебом или без?

Она проснулась как раз во время того, когда я ставил чайник и отвечал на все эти вопросы. Почему они всё знают? Или как они обо всём догадываются? Наверное, когда человек к чему-то готовится, к чему-то серьёзному, что требует значительных усилий, у него и вид соответствующий.

Я боковым зрением видел, что она почти минуту наблюдала, как пытался раскрыть этот чёртов пакетик. Я сто раз проигрывал этот момент, там было всё, от романтического ужина, в котором я делаю признание, до авиакатастрофы, где я уношу свою тайну с нами в могилу. На деле же это происходит вот так, обычно, банально даже.