Длиной в неизвестность

– Лучше расскажи про сон во сне, – отмахнулся Тору. Ему вновь начало казаться, что Юмэ не был исключительно образом подсознания, а рассказывать о себе незнакомцам из жуткой комнаты не хотелось.

– Вообще-то, я тебя ждал, – нарочито обиженно сказал Юмэ, – как невежливо.

– Извини, – ответил Тору. – Так всё же?

– Да ну тебя, – силуэт махнул рукой и зашагал из стороны в сторону, – хочешь правила? Можно и спать. А вот есть и пить нельзя, наверное. Ну я не пробовал, во всяком случае. И не вздумай тут обмочиться, чтобы что-то проверить.

И выглядеть будешь по-дурацки, если ляжешь в кровать в розовой детской пижаме. Но, в принципе, представить на себе можешь что угодно, если силёнок хватит. Но раз ты так легко собой управляешь, то всё в порядке.

– Хочешь сказать, что ты в самом деле не моё подсознание? Ведёшь себя, как живой.

– Я живой, – посмеялся Юмэ, – наверное, живой. Как это вообще понять? Где граница? Вот ты, например, живой?

– Живой.

– А почему?

– Потому что дышу, потому что сердце бьётся…там…

– А чего так быстро бьётся-то? – спросил Юмэ.

 – Я тебе рассказал, а ты не ответил. Случилось чего? Я ждал тебя, специально искал.

– Меня? А как «искал»?

– А это уже потом. Не хочешь говорить – не настаиваю, но обидеться могу. И больше вообще ничего не расскажу, а ты с ума сойдёшь от вопросов.

– Я просто не знаю, как объяснить, – начал оправдываться Тору. К своему удивлению, не из страха – ему в самом деле не хотелось обидеть Юмэ. Юмэ представлялся ему глубоко несчастным и обделённым вниманием ребёнком.

Может быть, даже сиротой или нищим. Жаль, нельзя было разглядеть его одежду. И, хотя в пользу того, что Юмэ был подавлен, не говорили ни его частые шутки, ни беглая речь, Тору чувствовал свою правоту. Что-то в настроении Юмэ подсказывало, что он не мог ошибаться на его счёт.

– Поругался с кем-то? Или что-то с учёбой? Какие у японских детишек проблемы?

– Я собирался спать, а потом вдруг стало не по себе, – объяснил Тору, – не знаю.

– Там, где я живу, люди страдают от родителей, учёбы и работы.

При том, что большую часть жизни проводят с семьёй, в школах и на работе. Круговорот несчастных людей, которые рожают и воспитывают новых несчастных людей.

– Мне жаль, – Тору сказал первое, о чём подумал. Значит, он всё же был прав.

– Ты не подумай неправильно, – прервал его Юмэ, – я счастлив. Я не в этом круговороте. В серых домах можно сделать яркий ремонт, понимаешь? И я делаю. В том числе, здесь.