Легенда о короле и шуте

Сидел на озере рыбак,

в лодке с удочкой дремал

и потому не замечал,

как на воду лёг туман.

А потом увидел он

белый пар со всех сторон.

«Что мне делать, как мне быть?

Как узнать, куда мне плыть?

Как узнать, куда мне плыть?»

Посмотрел вперед, назад,

и поплыл он наугад.

Но коснулось дна весло —

берег рядом, повезло!

И рыбак пришел домой,

дверь толкнул своей рукой.

Видит в комнате жена,

словно статуя она,

и не смотрит на него она!

За окном застыла ночь,

неподвижна в люльке дочь,

над плитой часы стоят,

мухи в воздухе висят.

Сын стоит, разинув рот,

и в прыжке со стула замер кот.[3 - «Рыбак».]

Едва шут закончил петь и ступил на городскую площадь, как убедился в обратном: улочки вовсе не тихие. Тут копошились десятки людей, во главе с изобретателем. Часть людей заканчивала возведение лесов у главной башни, часть навешивала толстенные канаты. Сам Даниэль, высокий блондин, стоял возле телеги, запряженной хромой кобылой, грыз ногти и раздавал указания.

Его внешний вид представлял собой странное зрелище: штаны и куртка в заплатках, словно у него нет денег на новые, тут и там торчит металлическая стружка, какие-то измерительные приборы и прочие непонятные штуки. На левой руке такие же часы, с откидывающейся крышкой, что и у Прохора, в правой руке странная трубка, которую то и дело Даниэль прикладывал к глазу. Шут подошел к своему давнему знакомому и поприветствовал его.

– Что тебе не спится, мастер?

– Тебе, я смотрю, тоже сон не знаком? – кивнул тот.

 – А я вот часы вешать собираюсь. Посмотришь?

– Конечно! Мало того, я первым доложу об этом государю! Ты уж не подведи меня, да и себя, а то Главный министр давно на тебя точит зуб, а палач топор.

Даниэль закашлялся, трижды плюнул через левое плечо, после взял из телеги кулек, сделанный из тонко кованого железа, поднес ко рту и крикнул.

– Начинаем! Тяните! Одновременно!

Люди, что крепили канаты на самом верху башни, теперь стояли внизу и тянули их через блоки, срывая с ладоней кожу.

Вдоль стены пополз большой часовой механизм, собранный мастером. Еще двое рабочих оттягивали часы веревками от стены, чтобы те не бились о кладку. Как только конструкцию подняли до нужной высоты, мастер крикнул:

– Все, держим! Закрепить! – одни рабочие прекратили подъем, тогда как другие, что находились наверху, спустились по дополнительным канатам к часам и стали крепить их к стене.

– Не упадут? – спросил шут, задрав голову.