Воровка с того света

Вот еще! Мне самой хотелось рассмотреть и развесить в шкаф то, что мне насовали консультантки во время бешеного забега по магазинам.

– Где они? – с порога поинтересовался лорд, сверкая глазами.

Причем ведь на самом деле сверкал. По серебристой радужке побежали голубые всполохи. Я даже залюбовалась.

– Кто они? – спросила я, с интересом рассматривая изящную ночную сорочку из тонкого черного кружева. Даже к себе приложила, прикидывая, как она будет смотреться на этом теле. По всей видимости, пошло.

Габриэль, похоже, тоже представил, потому что на миг вообще забыл, зачем сюда пришел, и немигающим взглядом уставился на мою грудь, к которой я прижимала кружево.

То, что под кружевом на этой самой груди уже было платье, видимо, мужской фантазии не мешало.

– Часы, – наконец выдавил он, а я состроила удивленную физиономию.

– Какие часы?

– Мои часы, Кристина! – рыкнул он. – Это фамильная ценность! Ты их украла.

– Вот так всегда. Если воровка в доме, то все пропажи приписывают ей! Это несправедливо.

Я ничего брала.

– Врешь!

– Я не брала твои часы. Сам потерял.

– Кристина, – прошипел он и приблизился. Мне даже стало страшно, и я, ойкнув, отступила. – Верни по-хорошему.

Вокруг горла полыхнул ошейник, но я все равно не настроена была сдаваться. Нет уж! Дашь слабину, а потом? Потом будет вить веревки. Не дождется.

– Не понимаю, о чем ты! – Я всхлипнула, но на Габриэля слезы не произвели никакого впечатления.

– Не придуривайся. Просто отдай часы. Это мой дом. Я все равно их найду и заберу.

– Вот именно, твой дом, у меня часов нет. Ищи. Или что – пытать меня будешь из-за того, что все теряешь?

– К твоему сведению, я ничего не теряю, – огрызнулся он и отступил, а обжигающее давление на горле исчезло.

– А часы? – пискнула я, испытывая желание отдать ему все, даже вилочку. Вот было в маге что-то такое… непонятное и пугающее. Возможно, как раз магия, к проявлениям которой я не привыкла в нашем мире.

Габриэль ушел злой, без часов и не прощаясь, а я села в кресло в уголке и подумала: а собственно, зачем я с таким азартом отвоевывала свою добычу? Мне просто нравилось злить наглого мага? Или я злилась на то, что косвенно по его вине моя жизнь закончилась, а то, что началось, я пока не знаю? Пожалуй, впервые за долгое время мне захотелось по-настоящему разрыдаться.

Ну или хотя бы стащить что-то по-настоящему ценное. Только вот выходить из комнаты было нельзя, а в четырех стенах очень скоро стало невыносимо скучно.