Ленкина жизнь

Дядя Лёня пустился в пространные объяснения и подарил племяннице «Фауста», которого восьмилетняя Ленка с интересом пролистала, порассматривала картинки и даже кое-что почитала и многое поняла. Только вот восьмилетней девочке не положено знать, кто такой Мефистофиль.

Также ей не положено слушать «старушечью» музыку. А она всё равно слушала. И когда на перемене в школе на вопрос о любимом исполнителе ляпнула «Магомаев», Витька Кожухов едко спросил: «Может ты ещё и Кобзона любишь?» На что Ленка искренне ответила, что не любит, потому что ей не нравится тембр его голоса.

Тогда-то и прозвучала эта обидная «старая галоша», а Ленка подумала, что хорошо бы впредь помалкивать о своих интересах, а попробовать понять, что следует любить в её возрасте и попытаться притвориться, что ей тоже это нравится.

Не расскажешь же в самом деле, как сидишь на полу, обняв руками колени, и плачешь под песню о том, как у лебедя убили любимую, и он от горя бросился на землю и разбился. Как объяснить Ленкины слёзы, когда она подпевала «Посидим по-хорошему, пусть виски припорошены…», если ей самой до этих седых висков жить и жить? И почему «Родина моя Белоруссия» всё переворачивает в её душе, хотя к Белоруссии Ленка не имела никакого отношения.

Ей неположено было всё это любить, но она отчего-то любила.

«Понимаешь, тут дело не только в словах, – пыталась объяснить Ленка своей однокласснице уже в классе девятом. – Есть же музыка без слов и она так всё внутри переворачивает, какие-то вибрации определённые действуют.

Я их чувствую так сильно, что иногда просто невыносимо слушать. Просто некоторая музыка она настолько гениальна, что её невозможно слушать, настолько больно. Например Адажио Альбинони, хотя на самом деле это и не Альбинони создал, но разве наш современник не способен сотворить нечто гениальное?»

Одноклассница, кажется это была Нинка Волкова, молча выслушала Ленку, а потом вдруг сказала: «Понятно». Причём сказала тоном, не сулящим ничего хорошего. «Понятно, почему тебя считают слегка пришибленной.

Фигню какую-то городишь. Тебе надо попроще быть. Глядишь, и люди потянутся».

Ленке очень хотелось стать попроще, чтобы нравиться людям. Это она поняла ещё в восемь. Именно тогда её жизнь и разделилась на две части. В первой она с интересом слушала современную бьющую басами музыку, говорила «прикольное платье!» пришедшей в обновке однокласснице и презрительно морщила нос, когда учителя заговаривали о пользе чтения.