Выбор Ксари

– Да, чтоб вас каркалы пожрали! – ругнулась Анет, ставшим с Арм-Дамаша привычным выражением, и осторожно потащилась вдоль дороги. Маленькая машинка осталась стоять в грязной жиже, нелепо развернувшись под углом сорок пять градусов. Круглые, немного выпученные фары, казалось, смотрели с немой укоризной вслед девушке, прыгающей с одного менее грязного место на другое. «Менее грязным» именовался тот участок дороги, глиняное месиво на котором не доходило до молнии на сапогах. Иногда Анет не рассчитывала с прыжком, и тогда приходилось, с трудом удерживая равновесие, вытаскивать ноги из вязкой жижи.

Деревенька с годами практически не менялась, как, впрочем, и местные жители. Вечно пьяный тракторист Митрич копался со своим трактором, старательно перебирая какие-то неизвестные Анет детали. Впрочем, все детали для девушки были неизвестными.

– Ну, здорово, городская фифа! – крикнул он и заспешил навстречу пошатываясь.

– Да, знаю, знаю, – как можно беззаботнее махнула рукой девушка. – Это друзья мои переночевать остановились…

– Да? – тракторист погрустнел. – Значит-цо, не навракали, а я ведь и не поверил. Думал, вот с трактором своим, значит-цо, разберусь и пойду поищу, гдей-то телефончик у меня твой, отцовский был. Звонить, значит-цо, а ты вот и сама пожаловала. Не наврали, значит-цо. Токо, как они в дом-то попали? Даже Апполинария Ильинична ничего не слышала, а она, сама знаешь, почитай уж десять лет от бессонницы мается.

– Ну, не знаю, – заюлила девушка, отводя глаза в сторону и рассматривая забор из посеревших от времени досок. – Они же туристы, спортсмены, подойдут вплотную – не заметишь.

– Ну, разве что… – засомневался мужик, а Анет не давая ему опомниться, быстро затараторила. – Митрич, я ведь к тебе вот по какому делу… Там, на дороге моя машина…

– Что, застряла что ли, красавица?

– Ага, – как можно жалостливее всхлипнула Анет, на горизонте забрезжила смутная надежда, что Митрич сжалится и вытащит машину просто так, но ушлый тракторист быстро просек возможную выгоду и заюлил.

– Ой, да я бы рад, но сама понимаешь, у нас в колхозе начальник новый – ирод иродом, чтоб его! Ну ни грамма лишнего солярки не дает, за каждый израсходованный стакан топлива отчитываться надо.

– Ладно, Митрич, жлоб ты, короче! – обижено надула губы Анет, вытирая грязный сапог о пожухлую траву. – Есть у меня сто рублей.