Светлые дни и ночи

Может быть я даже увлечена вами, но…

– Не говорите «но»!

– Но, – смело повторяет Лера, игриво отстраняясь от его вновь распоясавшихся рук, – у вас замечательная жена, а у меня прекрасный муж и…

– Стойте! Ни слова больше! Я боюсь, что это ваше «и» добьёт меня окончательно!

– И те отношения, – невозмутимо продолжает жестокая Лера, – которые сложились между нами к настоящему времени, идеально подходят к текущей ситуации.

– Но ведь Клим вам изменяет!

– Вы тоже изменяете Анне.

Лера направляется к стойке.

Клим подаёт ей фужер. Она кивает и игриво улыбается ему, лишь на секунду задумавшись о том, что только что всё могло сложиться иначе, возможно любопытнее для неё самой, но вряд ли лучше, чем будет теперь.

Спустя минуту на соседнюю с Лерой табуретку грузно взбирается Капитан. После обмена приветствиями, он заказывает себе двойную порцию коньяка и принимается заводить часы.

– Это чтоб потом не забыть, когда захмелею, – поясняет он окружающим.

– Капитан, – обращается к нему Клим, – когда отправимся к скале Киселёва? Ведь, помнится, обещал.

– Хоть завтра. Ты, Климуша, хоть и с крезой, но я люблю тебя как сына.

– Завтра я, к сожалению, занят.

– Ага! Будешь отсыпаться после этой бессмысленной пьянки!

– Ну почему же бессмысленной? – начинает Лера. – Смысл, уже хотя бы в том, что с вами, Капитан, всегда приятно собутыльничать.

– Ну да, быстро пьянею. Со мной не надо церемониться…

– Я тоже быстро пьянею, – призналась Лера, чтобы поддержать старика, – оттого и цежу вино по глоточку.

– Ах, эти столичные штучки в юбках и на шпильках, – отвлекается Капитан на танцующую публику, – я не понимаю, как их носит палуба?

– И какой замысел вынашивает всевышний на их счёт? – подключается Клим.

– И стоило ли ему вообще затеваться! – скорчил рожу Капитан.

– Да ладно, старина. Держу пари, яд твой на самом деле слаще мёда, ты аж вон сверкаешь.

Лера льнёт к супругу, ослепительно улыбается и предлагает чокнуться:

– Ваше здоровье, Капитан!

– Дурак ты, Климуша.

Рядом с тобой такая женщина, а ты ею не занимаешься! Но я всё равно люблю тебя как сына.

Капитан привычным движением опрокидывает в себя двойной коньяк, осоловело озирается и щемит слезой. Он что-то хочет добавить, но дыхание перехвачено и наибольшее, что Капитан может себе позволить – просто подмигнуть им. Любящие супруги подмигивают в ответ.

– Что напел тебе сегодня Валентин? – шутливым тоном интересуется Клим у Леры.

– Песнь о любви.