Записки на поверхности. Рассказы и миниатюры

При этом она обязательно босая, потому что женщине, чтобы быть Женщиной, ни в коем случае нельзя терять контакт с Матерью-землёй.

Всё бы не так уж плохо, только Марианна Дмитриевна не живёт в отличие от Степаниды Трофимовны посреди частного сектора. Её дом – обычная панельная девятиэтажка в спальном районе. Говорят, соседские мужики в первое время устраивали целое шоу из её ежеутренних обливаний. Позднее привыкли. Сама она не обращает на зрителей ровным счётом никакого внимания, ибо здоровье, стройность и красота дороже.

– Чаёк попиваете? Ну-ну. А там такое творится!

Черноглазая, черноволосая Катя из отдела закупок немного задыхается и выглядит растрёпанной. Впрочем, она выглядит растрёпанной почти всегда. Вроде бы всё в этой девушке хорошо: волосы, лицо, фигура, но с ней что-то определённо не так. Конечности Кати немного излишне вытянутые, и от этого стройная фигура кажется нескладной. Симпатичное лицо с тонкими чертами вроде как немного скошено на один бок, непонятно, правда, на какой, хотя при самом внимательном рассмотрении вы не найдёте в нём явной асимметрии.

Густые, чёрные волосы, стриженные модным нынче удлинённым каре, самую малость топорщатся выбившимися прядями. Одежда сидит кривовато. Колготки часто собираются круговыми складками вокруг изящных лодыжек. Обувь слегка затоптана. В общем, ладненькая Настя гораздо красивее, и весь архив гордится ею так, словно она их общая, всехняя дочка. Даже вездесущая тётка Степанида считает Настю самой красивой на этаже.

– Что же там может твориться? – Саркастически поинтересовалась Алевтина Георгиевна. – Неужели Наталья Ильинична опять перебила все чашки?

Чаёвничающая компания так и покатилась со смеху. «Слоноватость», как выражается Леонид Львович, секретаря директора давно вошла в поговорку.

Катя не смеялась. Степанида Трофимовна тоже напряглась так, что на её морщинистой шее вздулась нежно-синяя жилка.

– Там Муравушка Людочку по коридору за волосы таскает!

Муравушкой в офисе и его окрестностях кличут Мариану Дмитриевну люди постарше. Молодёжь называет дорогую сотрудницу за глаза Марихуаной. Догадайтесь, почему.

Леонид Львович схватился за сердце, а женщины повскакивали с мест и дружно зацокали в сторону коридора. За архивными дамами семенила, бросив ведро и швабру, тётка Степанида.

Женщины подоспели к самому концу сцены.