В лёгком огне. Стихи

На весь мир нестерпима обида,

Бог – на небе, а царь – для виду,

Чтобы только оформить судьбу —

Подорожную, ссылку – и с тем он

Удаляется, а уж следом

На крыло поднимается Демон:

Как певца успокоить в гробу —

Дело техники. Версты да версты.

Кто увидел его – тот мертвый,

С пулей в сердце, с печатью на лбу.

Дай-ка снежную розу сорву,

Брошу вслед – лепестки сырые,

Лепеча возвышенный вздор,

Осыпаются – как Россия,

Начиная с Кавказских гор.

«Нам в Рождество дарован свыше снег…»

Нам в Рождество дарован свыше снег,

И черное, как видишь, стало белым.

И ходит благодарный человек,

Большой свече уподобляясь телом.

Шаги скрипят, и в валенках тепло,

И праздничной резьбой какой-то мастер

Одел и сад, и крышу, и стекло.

И Ель идет навстречу – Богоматерь.

И тает воск лица, и рук, и ног,

Бегут колеса звезд, мелькают спицы,

И кажется, вот-вот родится Бог

Во тьме души. И мир от слез двоится.

«Ночь. Березы висят, как дымы…»

Ночь. Березы висят, как дымы

В твердом воздухе, срубленном крепко

Средь наждачной мерцающей тьмы

И в грудной настороженной клетке.

Тучи, поднятые, как мосты,

Сосны, вбитые в землю, как сваи.

В доме духи огня и воды,

Словно сердце и мозг, оживают.

Стены дышат, стреляют не в такт,

Появляются белые знаки

На окне. Я прижмусь к тебе так,

Как замерзшая буква к бумаге.

«Так иди, иди за морозной своей звездой…»

Так иди, иди за морозной своей звездой

Сквозь машинный храп, сквозь подлую дрожь коленей,

По дороге, знакомой до запятой,

Да привычной ямы не перекрестке, до nota bene,

Посиневших от холода на полях

Текста, вызубренного до рвоты.

Иди, иди, не задерживайся. Этот шлях

Не тобою вытоптан. Никого ты

Не удивишь, не разжалобишь. На хрена

Тебе эта жалость? Поделом вору и мука.