Амбидекстр. Повесть

– Серебряк приходил?

– Да, шесть ящиков забрал. Деньги в столе.

– Мотор вернул долг?

– Он вчера половину вернул – двенадцать рублей. Просил меня подождать еще три дня, но я дал сутки, до сегодняшнего вечера.

Отец, видимо, остался доволен моим ответом, но промолчал.

– Примерно в восемь часов привезут «чернила». Думаю, ящиков пятьдесят. Будь дома, поможешь Рыжему, – он просто ставил меня перед фактом.

«Чернилами» называли дешевое плодово-ягодное вино.

– Пап, – осторожно начал я, – хотел сегодня после школы в гараж пойти.

Две недели не было выходных…

Отец вышел из ванной, вытирая руки и лицо полотенцем.

– Что у тебя в гараже?

– Да так… Дело одно…

– Какое дело, Савва? – глядя мне прямо в глаза, повторил он.

– Я… в общем, я стеклотару собрал там. Хочу сдать сегодня.

– Бутылки собираешь? – спросил отец, доставая из шкафа свою одежду.

– Мужики собирают… под меня.

Он ухмыльнулся, сверкнув недавно вставленным золотым зубом. Я напрягся: ухмылка отца могла означать что угодно, я никогда не мог понять, уловить его ускользающее от реальности настроение.

Несмотря на то, что я был его сыном, очень часто мне казалось, что между нами была огромная пропасть. И возможно, именно из-за той пропасти, я боялся делать шаг навстречу, чтобы лучше узнать его.

– Ладно, занимайся своей стеклотарой. До темноты домой! Заметано? – приказал отец.

– Заметано! В девять буду дома, – обрадовался я, и уже почти выбежал из квартиры, как снова услышал:

– Стоп! А сколько тары собрал?

– Ящиков двести… – ответил я.

– Сколько??!! – закричал он. – Ни хрена себе! Стекольный король на районе… Дуй в школу!

Хотя я здорово помогал отцу, денег он мне не платил. Считал, что кормит нас с братом, одевает, а значит, этого достаточно. Именно поэтому я лез из кожи вон, стремясь заработать, а значит в моих карманах всегда водились деньги. Вспоминая нищету последних трех лет, я не хотел больше возвращаться в прошлое.

Свои самые первые деньги я попытался заработать еще во втором классе.

Сидя на перемене за партой, я увидел одноклассника, играющего с десятирублевой купюрой, разорванной пополам. Судя по тому, как он с ней обращался, я понял, что никакой ценности она для него не представляет. Тогда я убедил его обменять эти обрывки на мой пластмассовый компас. Придя домой, я аккуратно склеил купюру и показал ее матери. Чтобы она не задавала лишних вопросов, соврал ей, cказав, что деньги я нашел во дворе нашего дома.