Ступени. Четыре повести о каждом из нас

Дорога была не слишком удобной: поначалу нужно было идти по обочине оживленной дороги: от трамвая и до самых ворот. Потом, пройдя мимо будки охраны, часовни и нескольких лавочек, где на заказ делали мраморные памятники, продолжать путь по ухабистым грунтовым дорожкам.

Кладбище давно стало лесным, что, в общем-то, обычно для ее города. Деревья, высаженные когда-то ровными рядами, вытянулись далеко вверх, закрывая раскидистыми кронами большую часть оттаявшего апрельского неба.

Солнце красило янтарем, как обычно бывает в межсезонье прохладными ясными вечерами.

Ветер набегал лишь иногда, и был уже не безумно-мартовским, но, вместе с тем, и не ласково-цветущим, каким он бывает при рождении лета. В такую погоду гуляют по городу. Или едут за его пределы дышать весной.

Искать долго не пришлось. Некоторое время она стояла напротив нового, недавно поставленного памятника, пытаясь вспомнить что-то из раннего детства, что вспомнить вряд ли сможет. Или просто неосознанно ища сходство с собой на черно-белом фото.

Прошло около получаса, и шум машины, проезжающей по соседней аллее, заставил ее прийти в себя. Ничего вокруг не изменилось, разве что солнце пробивалось из-за веток деревьев немного ниже, хотя расстояние между ним и горизонтом было еще достаточно велико.

Некоторое время она шла по грунтовым дорожкам, поворачивая и обходя сваленные в некоторых местах кучи мусора. Мысли занимали ее, причудливо смешиваясь между собой. То она вспоминала про заколку и пыталась понять, показалось ей или нет в тот вечер, что она переломилась пополам.

То вспоминались более серьезные, личные вещи, и она пыталась понять, что ей нужно делать. То жалела, что слишком мало говорила с бабушкой, будучи уже относительно взрослой.

В какой-то момент она поняла, что не знает, куда идет. Теперь придется двигаться в одну сторону, пока не окажешься на дороге.

Решив уже направиться прямо по аллее, сбоку от себя она услышала голос.

– Девушка, ты потерялась?

– Да, – она посмотрела на человека, обратившегося к ней.

Невысокий, благодушный, лет пятидесяти мужчина в потертой коричневой рабочей куртке стоял на дороге в стороне от нее.

– Иди вон туда, – он указал рукой. – Там до большой аллеи дойдешь и на нее свернешь налево. А там до выхода недалеко.

– Можешь не сомневаться, я знаю, о чем говорю. Я тут сторожем работаю, – добавил он.

– Спасибо.

– А ты, стало быть, бабушку навестить пришла?

– Откуда вы знаете? – удивилась она.

– Положено мне по работе.